Макс
Шрифт:
Вдруг у меня за спиной раздается тонкий высокий свист. Оборачиваюсь — прямо в нас летит длинная, темная, острая штуковина. Смертоноснее любого монстра — торпеда. Видно, флот подоспел. Хорошенькая у них «выручка» получается.
— Вверх! — ору я Клыку, и изо рта у меня вырываются здоровые пузыри.
Стряхнув с себя морских чудищ, хватаем доктора Акану и сломя голову несемся вверх. Они — за нами. Клык вцепляется мне в руку и тянет за собой. Отрываемся от погони футов на тридцать. В ушах страшно ломит от стремительно
Секунда — и торпеда пронесется мимо. Не тут-то было. Прямо под нами она врезается в самую гущу наших преследователей. Взрыв сотрясает океан до дна. А взрывной волной неимоверной силы нас вышвыривает из воды и катапультирует в воздух, примерно на двадцать футов в высоту. Будто издалека слышу свой дикий крик и вдруг понимаю, что я в воздухе. Стремительно распахиваю крылья. С них стекают потоки воды, они отяжелели, но все равно исправно поднимают меня ввысь. Вижу рядом черное крыло. Значит, Клык тоже взлетел. Минуту спустя оба мы парим высоко над океаном, глядя, как клочья морского чудовища всплывают на поверхность. Запустившую торпеду субмарину нигде не видно — она, поди, слишком далеко.
Что я точно знаю, это что я оглохла. Уши болят, будто стальная спица проткнула мне барабанные перепонки, войдя в одно ухо и выйдя из другого. Даже дышать и глотать больно, и слезы текут ручьем.
Примерно в четверти мили наше судно, кажется, заводит моторы. Все в синяках и кровоподтеках мы с Клыком приземляемся на палубу. Меня мучает жажда. Голова кружится, ноги подгибаются. Короче, хреново. Но явно не так, как доктору Акане. Ее выудили из воды с переломанными костями, и теперь она лежит привязанная к доске, чтобы не пошевелилась.
Задыхаясь, я привалилась к борту и гляжу на Клыка.
— Что, флот-таки пришел к нам на выручку. — Мой собственный голос доносится до меня глухо, как из бочки. — Получается, люди нас все-таки спасли. Своим обычным идиотским способом, но какая теперь разница.
В нашей жизни это что-то новенькое. Так что сам этот факт еще надо будет переварить и осмыслить. Потом, после… И вообще, главное, что мы живы.
А вот вопрос, что за монстры на нас напали и откуда они взялись, остается главным вопросом.
67
Макс, ба! Никак ты вернулась? Милости просим, — приветствует меня капитан Перри. Клянусь, он едва-едва сдерживается, чтобы не усмехнуться.
Я оскаливаюсь и прохожу мимо. Набираю в легкие побольше воздуха и спускаюсь по трапу в трюм субмарины.
Да-да, вы не ослышались, мы снова на субмарине. Эта будет поменьше «Миннесоты», но тоже выделена военно-морским флотом. И под командой все того же капитана Джошуа Перри.
Как выяснилось, у меня лопнула только одна барабанная перепонка. Заживет, конечно, но пока что я ковыляю, как глухая пьяная обезьяна.
Доктора Акану осмотрел врач. Все тело у нее — один сплошной синяк. Но после рентгена
Боже, сколько вокруг всяких сложностей.
Не буду пока в них вдаваться, а лучше кратко изложу нынешнюю диспозицию.
Мы провели ночь на исследовательской морской станции. По сто раз перебрали все происшедшее, но картина от этого яснее не стала. Понятно одно: эти создания неимоверных размеров. А кто они — непонятно.
Мне удалось прочитать Ангелу запланированную лекцию практически до конца. Но с нее все как с гуся вода. В одно ухо впустила — в другое выпустила. Надо попросить Клыка. Пусть он с ней теперь разговаривает.
Газзи, Игги и Надж кинулись проверять в теплой прозрачной воде залива, не прорезались ли у них жабры. Не прорезались — никто из них пока ничего рыбообразного не отрастил.
Тотал решил остаться на морской базе с Акелой. Он терпеть не может подлодки (я с ним в этом совершенно согласна); терпеть не может воды, жабр у него и в помине нет, и к тому же, по его собственным словам, ему совершенно необходимо решить парочку вопросов с его возлюбленной. Идея брачных уз по-прежнему не дает ему покоя.
Команда новой подлодки, без сомнения, привычна к выполнению сверхсекретных заданий. Приказы исполняют, вопросов не задают. Но как увидели входящих на борт шестерых детей и двух ученых, глаза у них округлились.
И вот наконец мы склонились над освещенной картой в тесной каюте в среднем отсеке подлодки. Новая субмарина такая маленькая, что на ней всего тридцать человек помещается. Зато у нее есть два толстенных иллюминатора. Я сначала решила, что эта подлодка больно хлипкая, но оказывается, она торпедами, так сказать, до зубов вооружена. Так что я чуток успокоилась.
— Смотрите, все атаки монстров происходили в радиусе двадцати миль, вот здесь, здесь и здесь. — Капитан Перри показывает красные точки на карте. — Все. Сегодня наша задача избороздить этот треугольник вдоль и поперек, пока чего-нибудь не найдем.
— А я продолжаю думать, что эти монстры — плод вызванных радиацией мутаций, — говорит Бриджит. — Приборы однозначно регистрировали в этом треугольнике повышенную радиацию. Только источник ее почему-то обнаружить не удалось.
— А можно я вылезу наружу, повисну на лодке и оттуда за всем следить буду?
Как вы думаете, кто такой дурацкий вопрос задает? Конечно она, Ангел.
— Нет! — отрезали хором Джон, я и капитан Перри.
Она нахмурилась, но я не обращаю внимания и докладываю: