Мама! Не читай...
Шрифт:
...Я уже об этом упоминала, но повторюсь: очень быстро в маминой «нетленке» стали появляться отвратительные персонажи еврейской национальности с Жениной по-всякому изуродованной фамилией. Так и сяк мать старалась пристыдить, опозорить, выразить своё отношение к моему любимому человеку, к моему Жене. Почти одновременно у неё «родились» новые для неё персонажи — мерзкие, алчные, злобные дочери, а чуть позже — тошнотворные внучки. Вот так, с помощью своей профессии, писательница сводила счёты с ненавидимой роднёй. Некоторые литературные критики были, как всегда, благосклонны и отмечали эти произведения как талантливые и даже «бесспорно выдающиеся». Хотя с этими
Правда о Большой Лжи
Возможно, именно с этой некрасивой истории с такси и началась Большая Ложь. Большая Ложь о Жене, обо мне, о наших с Женей отношениях...
«...Женя — это жуткий тип (Швондер, естественно), неправедно (а как же ещё?) заработавший свои деньги, на которые купил жену-дуру. Дочь он, естественно, отправил в Лондон (конечно, за какие-нибудь взятки шахер-махерам!), а свою старую мать (вдовствующую королеву клана Швондеров) гноит в квартире на Смоленской.»
Здесь опять nota bene: я, как последняя идиотка, доверяя «любящей» маме, рассказывала ей о Жене всё-всё, ничего не скрывая, желая, чтобы она узнала про моего любимого человека столько же, сколько знаю я, чтобы понимала его и ценила так же, как я, поведала ей и о его драматических и сложных отношениях с матерью. При этом, конечно же, сообщила, что было тому причиной и о том, как он заботится об исполнении всех её потребностей, капризов и интересов. Надеялась, мама поймёт... Но она воспользовалась информацией, как это принято у аморальных людей, чтобы извратить её. Поэтому в её версии всё выглядело так:
«Этот сын ненавидит (sic!) свою мать без видимых причин (!!) и даже не скрывает этого (!!!). Наверное, ждёт не дождётся её смерти (зачем?). Может порядочный человек быть таким? Конечно, нет! Впрочем, чего ждать от Швондера?»
Один раз у неё даже повернулся язык сказать все эти слова мне. Вот и получилось, что я «заложила» своего любимого... И кому «заложила» — сплетнице, лгунье, лицемерке. Женя ни разу не упрекнул меня за это. Он утверждал, что я не сделала ничего дурного. Он всё понимал и видел, а я страдала из-за происходящего...
Тем временем Большая Ложь продолжалась. «Словно мухи, тут и там ходят слухи по домам, а беззубые старухи их разносят по умам».
... Оказывается, я, «давно гулящая баба (нет, чтоб просто „здоровые леваки“), на деньги своего благородного и доброго мужа (он „пахал“ на всю семью с утра до ночи), с помощью Интернета бесстыдно искала богатого мужика для удовлетворения своих сексуальных и материальных потребностей. Родители её такой не воспитывали (очевидно, сказалось негативное влияние „зелёных человечков“ через заряженную воду и тёмную энергетику). Нашла Швондера (естественно, если уж еврея, то самого ужасного). Бесчестно бросила хорошего человека и ушла к этому гаду, который на свои грязные деньги (а других у него не водится) купил им евроквартиру для мерзких утех (поматросит и бросит)».
И ещё один забавный нюанс: мать почему-то решила, что знакомство в Интернете — совершенно неприлично для порядочных и культурных людей. Мне было очень трудно объяснять вроде бы образованному человеку в ответ на её
— Ма, Интернет это ко всему прочему средство общения, ну, что-то вроде почты, понимаешь? Видишь ли мама, у Жени просто физически не было возможности где-то искать новые знакомства — он очень занят... Дело в том, мама, что работает он по-капиталистически... И не надо путать, мамуля, знакомства в Интернете с порнографией, ОК?
Я довольно упорно пыталась спокойно и без эмоций проводить ликбез с известной писательницей, живущей в Москве в XXI веке. Оказалось — артель напрасный труд. Она и по сей день не изменила своего мнения. В её произведениях современные люди знакомятся исключительно случайно: в квартире — кто-то ошибся адресом, в больнице — оба навещают родственников, на кладбище — он и она похоронили супругов и пришли за новыми и т.д., а в Интернете шарятся исключительно гнусные девки в поисках богатых мужиков. Так, что ли, мама?
...Итак, Большая Ложь. Вот как раз для неё сгодилось всё то, чем я утешала первого мужа, когда уходила... Я уже рассказывала, что пытаясь облегчить муки страдающего мужчины и даже помочь ему меня разлюбить, я поливала себя грязью, оговаривала, таким образом, предавая свою душу и свою любовь. Жалость наказуема. Вот и наступила расплата! Когда теперь уже моя мать утешала Шуричка, прижимая к своей груди его лысеющую голову и рассказывая ему, какой он замечательный (с чего бы это вдруг, разве не он должен был убить её из-за долга?), она с интересом выслушивала от него эти бредни обо мне моего же сочинения. Потом этот идиотизм она возвращала любимому бывшему зятю (с некоторых пор она стала утверждать, что он ей как сын) в олитературенном виде. Он всё хорошо усваивал, запоминал и нёс в народ. Ну, ладно, ему простительно: брошенный, обиженный, слабый умом мужчинка... Но мать! Которая знала меня с младенчества, с которой я всю жизнь была откровенна, как на исповеди, с которой старалась делиться всем-всем, даже потаённым... разве она могла не знать, что все эти страшилки — неправда? Не разглядеть явной фантазии и гиперболы в моих самооговорах писательница Щербакова не могла. Значит, всё понимала, но решила действовать методом большой лжи, как учил доктор Геббельс.
Зачем она это делает, почему злится и чего не может простить мне — великая загадка моей жизни. Хотя некоторые умные люди высказывают предположение, что мать меня никогда не любила и не любит. А мой мозг изо всех сил сопротивляется такому очевидному объяснению. Я не понимаю, почему, за что? И если просто не любит, то зачем же ещё и ненавидеть?
Со временем Большая Ложь становилась всё более изощрённой и злой. К примеру, выяснилось, что Женя, оказывается, имеет виды на ту самую квартиру, из которой я уехала. И что надо бы всем фронтом противостоять его, безусловно, последующим в скором времени попыткам оттяпать площадь у меня, у дуры. Вообще, квартира — это отдельная тема... Мерзкая тема...
Уже даже зная, что мама болтает обо мне невесть что, да ещё и при моей дочери, я всё равно пыталась как-то налаживать отношения, хотя всё чаще по телефону мы цапались: она разговаривала со мной с поджатыми губами, всячески напоказ «любила» Шуричка, презирала меня и Женю. Но я надеялась...
— В квартиру-то он тебя прописал? — насмешливо спрашивала мама.
— Я прописана у себя, — устало отвечала я. — Такой вопрос у нас пока не стоит...
— Хм... А замуж он тебя возьмёт?
— И этот вопрос не стоит... Я всё ещё замужем...