Марь
Шрифт:
Если не обращать внимания на крышу, если смотреть на дом не в упор, а сквозь легкий прищур, за его отреставрированным фасадом проступала суть. Она куталась в туманы и дым, прикидываясь призраком из прошлого. В ней не было ни капли приветливости и гостеприимства. Она была не рада чужакам. Но у Стэфа был ключ и заверения смотрителя, что дом у Змеиной заводи готов к приему гостей. Считал ли дом их гостями? Стэф усмехнулся. Дом привык обходиться без жильцов. Ему нравилось уединение и многолетний сон на краю мира. Но у Стэфа были ключ и твердая решимость разобраться с загадкой, которая приплыва к нему в руки вместе с армейской
— Мне кажется, здесь сто лет никто не жил, — сказал Apec, спрыгнув на землю и нетерпеливо притопнув ногой. — Как думаешь, что там внутри? — Он посмотрел на Стэфа.
Вместо ответа Стэф вытащил из кармана ключи, решительным шагом направился к широкому крыльцу. Крыльцо было новое. Сосновые доски успели потемнеть, но еще не сравнялись цветом со стенами. А вот дверь, сделанная из толстых дубовых досок, явно была старая. Стэф положил руку на отполированную тысячами прикосновений, сияющую в скупых солнечных лучах дверную ручку. На ручке не было даже намека на ржавчину. Она выглядела так, словно каждый божий день кто-то касался ее, нажимал, опускал вниз в попытке войти внутрь. По позвоночнику пробежал холодок. А может, и не холодок, а подувший со стороны болота ветерок.
Стэф вставил ключ в замочную скважину и нажал на ручку, Дверь открылась беззвучно. Смотритель не зря ел свой хлеб: он на самом деле присматривал за старым домом. Пусть даже дом этот и пустовал уже много лет. Внутри пахло пылью, нагретой солнцем древесиной и сухими травами. Через небольшое оконце в полутемные сени пробивался свет. И этого света хватало, чтобы разглядеть стоящий в углу дубовый табурет, вешалку на стене и вбитый в дверь железный крюк. Крюк заинтересовал Стэфа особенно. Если бы дом находился не на краю болота, а где-нибудь у подножия Альп, Стэф предположил бы, что крюк нужен для чего-то уютно-веселого. Например, чтобы вешать на него коньки, вязанки острого перчика или рождественский венок. Но зачем он здесь, на этой крепкой, с виду несокрушимой двери? Ареса, похоже, не мучили такие вопросы. Он повесил на крюк свой рюкзак и протопал внутрь.
Дом состоял из трех комнат. Передняя наверняка служила прежним хозяевам одновременно столовой и гостиной. Стэф не знал, когда в последний раз пользовались печью, но блага цивилизации тут имелись. Вдоль одной из стен расположились кухонный гарнитур, холодильник и электрическая варочная панель, а на дубовой столешнице стояли микроволновка и кофеварка. Вся бытовая техника была современной, известных брендов. Удивительным образом она весьма удачно вписывалась в интерьер и не диссонировала с печью. У окна стоял обеденный стол и четыре стула. Мебель была массивной, основательной и вневременной. На окне висели не расшитые занавески, какие Стэф не единожды видел в деревенских домах, а шторы из неожиданно плотного, почти не пропускающего свет материала. Apec раздвинул их и распахнул окно, впуская внутрь свежий утренний воздух.
— А ничего так! — сказал он радостно. — Я думал, внутри будет труха какая-нибудь, а тут цивилизация! — Он погладил ладонью до блеска отполированную столешницу. — Одного не пойму: как это добро удалось сохранить в целости и сохранности? Место ж глухое. Почему домик до сих пор не обнесли?
Стэфа тоже интересовал этот вопрос. Жизненный опыт подсказывал, что оставленное без присмотра жилище очень быстро привлекает к себе внимание мародеров.
— Смотрим дальше? — Apec подошел к одной из двух закрытых дверей. — Домик, похоже, трехкомнатный! Небывалая роскошь по тем временам!
— По каким временам? — спросил Стэф.
— По тем, в которые он был построен. В старых домах все устроено было по-простому: сени и комната с печью. Ну, типа вот этой! — Он оглядел столовую-гостиную. — Иногда имелась вторая комната. Ну, типа спальня. Понимаешь?
Стэф молча кивнул.
— Я детство провел у бабки в деревне. Ясное дело, не все детство, а летние каникулы. Вот там дома были устроены именно так. В нашем доме было две комнаты. У другана моего Вовки всего одна. А тут, похоже, стразу три. Возможно, дом перестраивали уже в наше время, — добавил он задумчиво и распахнул одну из дверей.
За дверью оказалась довольно просторная спальня. Из мебели тут был массивный резной шкаф с зеркалом в полный рост, большая двуспальная кровать с тумбочками у изголовья и кресло в углу. Первым делом Apec плюхнулся на кровать, раскинул в стороны руки и, поерзав, сообщил:
— Матрас, похоже, ортопедический! Надеюсь, бельишко свежее!
Он откинул угол пледа, придирчиво осмотрел простыню, затем наволочки и, наконец, констатировал:
— Свежее! Как в гостинице «Парадиз». А может, даже лучше.
Спрыгнув с кровати, он направился к шкафу и одну за другой распахнул дверцы. Внутри на полках аккуратными стопками лежало постельное белье, полотенца и несколько комплектов с зубными щетками, пастой, шампунем, мылом и прочей гигиенической мелочевкой.
— Точно, как в «Парадизе»! — сказал Apec восторженно. — А я тут на бережке, на голой земле спал.
— А чего ж в дом не сунулся? — поинтересовался Стэф.
— Да как-то не додумался на чужую недвижимость посягать!
Парень пожал плечами и направился к выходу из спальни, явно намереваясь обследовать оставшуюся комнату. Но Стэф его опередил.
Это был кабинет, небольшой, но обустроенный всем самым необходимым. Тут имелся письменный стол, книжный шкаф, под завязку забитый книгами, и, на первый взгляд, весьма удобный диван. Стэф сразу решил, что оставит кабинет за собой. Пусть Apec кайфует на ортопедическом матрасе, а ему нравится именно здесь. В кабинете царил полумрак. Стэф раздвинул плотные шторы, распахнул окно. Из его кабинета, а он уже мысленно считал его своим, открывался чудесный вид на Змеиную заводь. Дом был спроектирован так, чтобы вся его парадная часть выходила на заводь, а гостиная и часть крыльца — на болото.
— Одного тут не предусмотрели нынешние владельцы, — сообщил Apec, переваливаясь через подоконник и вглядываясь в наползающий от воды туман. — Нет основного достижения цивилизации: туалета и душа! Или есть? — Он с надеждой посмотрел на Стэфа. Тот пожал плечами. — А надо убедиться!
Парень ринулся наружу. Стэф двинулся следом.
Как такового двора тут не было. Все хозяйственные постройки находились поблизости, но сама территория не была огорожена. Не было тут даже самого плохенького забора из деревянного штакетника или, на худой конец, из сетки-рабицы.