Марь
Шрифт:
— Я тоже не особо силен в зоологии, но очевидно, что этот череп сочетает в себе черты как рыбьего, так змеиного. Этакая переходная форма.
— А такая переходная форма существует? — В глазах Ареса зажегся азартный огонь. — Или существовала? Это ж древняя хрень!
— Насколько мне известно, ничего подобного раньше не находили. Но я планирую отправить фотографии черепа знакомому криптозоологу.
— Криптозоологу?! — изумился Apec. — Ты сейчас серьезно?!
— Вполне. — Стэф пожал плечами.
— Ты готов доверить изучение такой бесценной вещи шарлатану, который верит в существование лох-несского
— Чего того? — вежливо поинтересовался Стэф.
— Может, ты из плоскоземельщиков?
— Я из круглоземельщиков. Уймись! — Стэф успокаивающе похлопал Ареса по плечу. — Но «есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам».
— Я этих ваших Шекспиров не читал и вообще привык верить только собственным глазам, — сообщил Apec, приседая на корточки перед черепом.
— И что говорят тебе твои глаза? Что перед тобой?
— Я не знаю. Да и не обязан знать! Ты мне другое скажи. — Глаза Ареса снова загорелись. — Сколько эта хрень может стоить? Мы же ее продадим? — добавил он с надеждой.
— Нет. — Стэф покачал головой. — Мы не станем ее продавать. По крайней мере, до того, как изучим.
— А потом? Не забывай про мою скромную долю от наших изысканий.
— А потом я выкуплю у тебя твою долю.
— И кто будет оценивать черепушку? Криптозоолог?
— Наймем профессионального эксперта.
— Ты же сейчас не шутишь? — спросил Apec.
— У меня нет повода для шуток. Наоборот, мне кажется, что это дело очень серьезное. А еще я думаю, что пора готовить шашлык.
Стэф бережно поднял с пола черепушку, своей увесистостью намекавшую на немалые размеры доисторического хозяина. На самом деле он отправил подробнейшие фото черепа не только криптозоологу, но и профессору палеонтологии, но Аресу об этом говорить не стал. Стэфу хотелось понаблюдать за его реакцией. Реакция была ожидаемой. Apec был готов верить в собственные сверхспособности, но не допускал и мысли, что на земле могут обитать существа более древние и необычные, чем человек. У самого Стэфа имелся опыт общения с одним из таких существ, поэтому череп то ли рыбы, то ли змеи не вызвал у него ни особого восторга, ни особого удивления, но утвердил в мысли, что они на правильном пути.
Шашлык получился очень вкусный. Под него прекрасно зашли остатки виски. Неопытному Аресу виски больше не вонял ни шпалами, ни солидолом. Нормальный такой оказался виски! А Стэф вдруг решил после окончания экспедиции угостить парня хотя бы шестнадцатилетним «Лагавулином», чтобы показать ему, что есть настоящий торфяной виски.
Ночь подкралась, как на мягких волчьих лапах, тихо и незаметно. Сумерки, до этого сиренево-дымные, так же незаметно сделались чернильно-черными. Их разбавлял лишь желтый свет нарождающейся луны и непривычно крупных звезд.
— Какие планы на завтра? — спросил Apec.
Они, сытые, захмелевшие и расслабленные, сидели на крыльце. Думать о каких-то там планах никому из них не хотелось, поэтому Стэф предпочел отделаться банальщиной:
— Утро вечера мудренее, — сказал он, вставая и потягиваясь. — Пойдем спать!
Глава 16
Оказалось,
Стоило им выйти из болота, как туман исчез. На его место пришли влажные, подсвеченные стальным блеском воды сумерки. В окнах дома слабо мерцал свет. Стеша точно помнила, что не зажигала лампу. Значит, вернулась из деревни баба Марфа.
Она и в самом деле вернулась: вышла на крыльцо в тот самый момент, когда их маленький отряд поравнялся с домом. Стояла, скрестив на груди руки, хмуро наблюдала за ними из-под низко надвинутого на лоб платка.
Серафим выступил вперед.
— Вот, тетя Марфа. Я их привел!
Выглядело так, будто он пытается защитить их с Катей от гнева старухи. А чего им теперь ее бояться? Что еще она может им сделать? Она уже сделала все, чтобы их будущее казалось не только туманным, но еще и невыносимым.
— Вижу, что привел, — сказала баба Марфа. Смотрела она теперь только на Стешу, оглядывала ее с головы до ног. — Где ты была, Стэфа?
Стеша ничего не ответила, погладила Катю по голове и сказала:
— Пойдем в баню, Катюша! Будем купаться и греться!
В этот момент жарко протопленная баня была единственным местом, в которое ей хотелось попасть, в котором ей было бы хорошо. В бане уже все было готово для купания. Стеша позаботилась об этом заранее. Значит, не придется заходить в дом, не придется ничего объяснять этой злой, уже совершенно чужой старухе. Она взяла сестру за руку и, медленно переставляя ноги, направилась к бане. Их никто не окликнул. Баба Марфа так и осталась стоять на крыльце.
Только в жаркой парной, сбросив с себя насквозь мокрую, пропитавшуюся грязью и водой одежду, Стеша поняла, насколько сильно замерзла и устала. Она вылила на себя ведро теплой воды, смывая с волос и кожи болотный дух, выкупала Катю, расплела и старательно вымыла ее волосы, завернула в льняное полотенце и выставила в предбанник, велев никуда не уходить и дожидаться ее там.
В парной было хорошо: жарко и спокойно. Стешу не тревожили ни жар, ни пар. Ей невыносимо сильно хотелось прилечь на полок и закрыть глаза. Наверное, она задремала. Организм не справился с пережитым потрясением или просто решил, что теперь, когда Стеше больше ничего не угрожает, можно дать слабину. Наверное, она задремала и потому не сразу поняла, что в парной теперь не одна. На лавке, расплетая свою смоляную косу, сидела баба Марфа.