Маркус
Шрифт:
— Вот теперь и поговорите, — он расплылся в хитрющей улыбке. — Долго, обстоятельно и с наслаждением.
— Вы совсем того? — Эля грозно зыркнула на мужика, затем обратилась к подруге, которая стремительно теряла звание лучшей. — Отпусти меня немедленно.
— И не подумаю, — фыркнула Соболева и запахнула тончайший халатик, едва прикрывающий стройные бёдра. — Тебе плохо без него, ему — без тебя. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что вы просто обязаны быть вместе.
— Я и так собиралась ему звонить, дура
— Собиралась, да не собралась, — подал голос Самойленко. — Лен, ты когда-нибудь целовалась с девушками?
— Чего? — в изумлении спросила Эля.
— Однажды, — спокойно ответила Лена, перекинула идеально прямые волосы цвета кофейных зёрен через плечо и кокетливо улыбнулась любовнику. — Ты предлагаешь повторить?
Гена приблизился, сел рядом с подушками, прижался плечом к боку Эли. Та отодвинулась дальше на сколько позволяла прикованная рука. Мужчина вновь сократил расстояние между ними, выставил перед собой телефон со включенной камерой, навёл объектив на себя и Элю, хищно осклабился и сделал довольно провокационное фото.
— Нам же надо чем-то убить время, — милейшим тоном молвил он, отправляя снимок контакту с именем Марк. — Устроишь мне маленькое шоу, а, ведьмочка?
Долгие пару секунд они сверлили друг друга сумасшедшими взглядами, от которых за версту несло похотью в самом грязном её проявлении, затем Лена кивнула и прильнула к лицу подруги. Поцеловала скулу, кончик носа, спустилась к губам.
— Ты чего, Соболева, рехнулась? — воспротивилась Эля.
— Да ладно тебе. Впервой что ли? — Лена снова попыталась поцеловать её в губы.
Подруга протестующе дернула головой и отвернулась.
— То есть вы уже это делали? — с лёгкой хрипотцой в голосе уточнил Гена.
— Ага, и не только это, — многозначительно сказала Лена.
— Шутишь!
— Нам было по семнадцать, мы напились и хотели просто научиться целоваться.
— Соболева, я тебе сейчас язык откушу.
— И увлеклись?
— О, ещё как, — безо всякого смущения призналась Лена и оседлала ноги подруги. Взяла её лицо за подбородок и повернула к себе. Эля снова отвернулась, яростно запыхтела. — Это сейчас она монашку из себя строит. Лет десять назад была ого-го.
Тут разразился задорной мелодией смартфон Гены. Не сводя любопытного взгляда с девиц, он ответил:
— Привет тебе, о мудрейший.
— Ты какого чёрта творишь? — заорал Марк. — Почему она с тобой, да ещё и прикована к чему-то наручниками?!
— Ты сам сказал, она тебе не нужна. А мне сгодится, мы как раз обсуждаем скромный тройничок.
Марк витиевато выругался.
— Когда это я говорил, что Эля мне не нужна?
— Когда выбрал пассивное бездействие агрессивному настрою и заперся в спортзале. Ты извини, у меня тут две горячие девчонки целоваться собираются. Некогда болтать. Скину тебе адрес, чтобы знал, под какой дверью караулить, — Гена нажатием
— Итак, на чем мы остановились?
Лена в очередной раз предприняла провальную попытку поцеловать подругу.
— По-моему, она не хочет с тобой целоваться, — с грустью заключил Гена. — Может, пустишь меня попробовать?
Эля ощутила себя лицедейкой в театре абсурда. Он, что, и вправду?..
Тело отреагировало раньше. Она сама впилась в губы предательницы и запрокинула голову, помогая углубить поцелуй. Лена игриво прижалась своей грудью к её и с тихим стоном переплела их языки.
Эле не верилось, что это происходит на самом деле. Сон, дурной кошмар, странная фантазия в духе её полоумной подружки, но только не действительность.
Она первой отстранилась. Лена разочарованно заворчала, но слезла с ног.
Они с Геной вновь принялись играть в гляделки, улыбаясь друг другу столь широко, что вполне могли вывихнуть челюсти. Эля втайне надеялась, что так и будет.
— Сколько у нас времени осталось? — спросила Лена у кавалера.
— Минут пятнадцать, — Гена сверился с часами на телефоне.
— Разденем её? — в пылу азарта предложила Соболева.
— Спасибо, что не обсуждаете меня, — язвительно выступила Эля.
— Пожалуйста, — добродушно сказал Гена и пояснил для своей девушки. — Если бы речь шла о нас с тобой, я бы поддержал твою идею. Но нам нужно беспокоиться за сохранность моих яиц. Ежели Марковник подумает, что я хоть пальцем к ней прикоснулся, — сама понимаешь.
— Хорошо, будем беречь тебя, — Лена села, опершись спиной на изголовье, между Элей и Геной, и потерлась носом о заросшую темной щетиной щёку, что-то шепнула на ухо любовнику. Оба захихикали, как подростки.
Мартынова покосилась на сладкую парочку с явным неодобрением. Одному под пятьдесят, вторая разменяла четвертый десяток, а ума у обоих, как у пятилетки.
— Два сапога — пара, — пробурчала она себе под нос.
— Мы хотя бы не загоняемся из-за ерунды, — парировала Лена.
— Да, подумаешь, соврал насчёт бывшей жены. У кого её нет? — высказался Гена, и по его тону становилось ясно, что истинную причину разрыва Соболева не знает.
— У тебя нет, у нас обеих тоже, — подытожила Лена.
— Я бы завел для тебя жену, — Самойленко щёлкнул девицу по носу и поцеловал в шею. — Для нас обоих. Может, предложим твоей подруге?
— Господи, вы когда-нибудь успокаиваетесь? — не выдержала Эля.
Они снова рассмеялись почти в унисон.
— Ладно, отчаливаем. Разъяренный тайфун по имени Марк прибудет с минуты на минуту.
Гена встал с кровати, подхватил на руки свою пассию, чмокнул в губы и опустил на пол. Лена быстро похватала свои вещи, бросила на тумбочку ключ от наручников и напоследок дала мудрый совет: