MASH
Шрифт:
Ловец настолько напрягся с мыслями, что это почувствовали и его коллеги. Так что на несколько минут установилась полная тишина. Наконец он заговорил.
— Мы не скажем этому мозгоправу ничего, кроме имени, звания и личного номера. И что хотим шлюху с эпилепсией.
Снова наступила тишина, пока Дюк и Ястреб обдумывали предложение.
— Ну, как думаете? — спросил Ловец.
— Я думаю, что Генри вернется ровно через четыре дня, — сказал Дюк, — это значит что ровно через четыре дня нас выведут на чистую воду.
— А я думаю, все будет О’кей, — сказал Ястреб. —
— Думаю, — сказал Ловец Джон, — все присутствующие согласны.
Ловец смешал всем еще по напитку. Через несколько минут заговорил Ястреб.
— Надо бы придумать что-нибудь поправдоподобней, — сказал он. — Психиатры не отличаются сообразительностью, но даже самый из них тупица почует подвох, если мы все вместе придем и заявим одно и то же. А я жажду хлеба и зрелищ. Почему бы вам, ребята, не сказать мозгоправу, что вы в порядке, а ввязались в это, чтобы защитить меня, и еще что мне, к сожалению, стало хуже. Мне кажется, что я смогу душу вытрясти из того глупенького сукина сына, который нам попадется.
— Думаю, ты прав, Ястреб, — согласился Ловец. — Играем с твоей подачи.
— А как ты думаешь его провести? — спросил Дюк.
— Легко, — ответил Ястреб. — Я буду нести ему чушь. Все, что вам надо делать, ребята, это нацепить серьезные мины, произвести на него впечатление своей «положительностью» и особо подчеркнуть, что до сих пор я был вменяем, ну и ценная личность вообще, и что вы меня очень любите. После беседы с ним встретимся у миссис Ли.
Как и обещал полковник ДеЛонг, карета прибыла в 8 утра, и чокнутых отвезли в психиатрическое отделение 325 эвакуационного госпиталя в Йонг-Донг-По. Дюк и Ловец заботливо ввели Ястреба. Они вошли к майору Хаскеллу, главному психиатру. К счастью он был в Корее всего две недели, и новости из 4077 МЭШ еще не дошли до него.
Ловец и Дюк попросились к нему первыми, объяснили, что согласились с фишкой про русалку в надеже помочь Пирсу, и, что они подверглись этому суровому испытанию надеясь что он выйдет из этого состояния в последний момент. Но из его поведения в течение последних 12 часов стало ясно, что психика Пирса сильно пошатнулась. Они конечно же верили что майор сделает все возможное, и проследит, чтобы ему оказали должное внимание незамедлительно.
— Мы с ним были близки, майор, — всхлипнул Дюк. — Он был образованным хирургом. Он был оплотом силы для нас. Теперь ему нужна помощь. Мы уверены, вы-этта, сделаете все возможное.
— Ценю вашу заботу, джентльмены, — заверил их майор Хаскелл, — и я примерно даже знаю степень вашей близости с пациентом. Я понимаю смятение чувств, которым делятся друг с другом в таких трудных ситуациях. Из вашего рассказа я понял, что вы в принципе ухватили суть проблемы. Думаю так же что вы понимаете, а если нет — должен вас предупредить: проблема весьма серьезная. Мне это кажется одной из форм шизофрении, и в таких случаях, с описанными вами резкими ухудшениями, прогноз обычно неблагоприятен.
— Ну да?.. — огорчился Дюк.
— Кстати, —
— Есть тут одна у миссис Ли, — сказал ему Ловец. — Я слыхал, дикая штучка. Мы благодарим вас за все, что сможете сделать для капитана Пирса.
Дюк и Ловец ушли, а Ястреба ввели. Майор пригласил его присесть и предложил сигарету.
— Как вы чувствуете себя сегодня, капитан?
— Я протрубил в рожок который
никогда не сыграет «отбой»,
Я сердца вынимаю людские.[30]
Эй, у тебя есть записи Гарри Джеймса?
Майор Хаскел глубоко вздохнул и сделал вид, что не заметил вопроса Пирса.
— Расскажите о себе, капитан. Кто вы?
— Ястреб Пирс.
— Я знаю, а кроме этого, кто вы?
— Я лучший в мире по паттингу на коротких дистанциях, не говоря уже о том, что потомок Роберта Форда.
— А кто это?
— Грязный маленький трусишка, застреливший мистера Ховарда.
— А зачем же вы прибыли ко мне сегодня?
— А я не к тебе прибыл. Я прибыл по делу.
— Вы имеете ввиду шлюху-эпилептичку?
— Клянусь Вашей жопой, майор.
— Капитан, мы уходим от темы разговора. Видимо, кое-что случилось с тех пор, как полковник стал во главе твоего госпиталя.
— Точно, сэр. Он настроен против меня.
— Почему ты так думаешь?
— Этот грязный оборотень собирался стащить мою русалку.
— Чем-нибудь еще полковник ДеЛонг вас беспокоит?
— Ага. Он напоминает мне моего старика.
— Понятно, — сказал майор Хаскелл. — Ну теперь-то мы, наверное, кой-чего добьемся. Чем именно он напоминает вам отца?
— Он не играет в теннис.
— А почему ваш отец не играет в теннис? — спросил майор Хаскелл автоматически, и пожалел о вопросе еще до того, как услышал ответ.
— Поскольку гарпии прибрежные желают морского орла ощипать[31], - объяснил Ястреб. — Он больше не может взять мяч на подаче[32], и вот они положили бедного Джесси в могилу[33].
— Понятно, — ответил майор. — Капитан Пирс, расскажите о себе. Говорите все, что захотите. Я хочу помочь вам. Может вам расслабиться и открыться и дать словам волю, вам станет легче, и я смогу помочь вам.
— Папуля, мне и так хорошо.
— Поговорите со мной, капитан. Просто говорите все, что придет вам в голову.
— Смерть — это слон со светящимися глазами, жуткий, с пенными боками и ужасный, — прокомментировал Ястреб.
Майор Хаскелл зажег сигарету.
— Вы нервничаете или что? — спросил Ястреб.