MASH

Хукер Ричард

— Совсем нет, — ответил майор нервно.

— Эй, папуля, предлагаю скидки на слона. Осинь систая. Принимал пенициллин. Лучший в мире.

— Капитан Пирс, чего вы добиваетесь? По правде говоря, я не могу сказать, что вы сумасшедший или придуриваетесь.

— Ну, почему бы тебе не помозговать над этим подольше. Так на что будем меняться?

— Вы про что?

— Я про чистую сделку с чистым слоном, или ты хочешь всучить мне бэушного слона в обмен на моего лучшего слона?

— Послушайте, капитан Пирс?

— Ты

ненавидишь меня, так ведь? — сказал Ястреб. — Также, как Дюк и Ловец ненавидят меня.

— Я уверен, никто не ненавидит Вас, капитан.

— Они-то точно ненавидят.

— Почему?

— Потому что я великий погонщик слонов. Я — слонбой. Я всегда хотел стать пастухом слонов, потому что слоны меня так любят, а люди ненавидят меня.

— Капитан Пирс, думаю, я пошлю вас в Штаты на лечение.

— Лучше не бывает, — сказал Пирс вставая, и добавил: — Моя душа, ответь Ему быстрей, ликуйте, мои ноги, — и удалился на быстрых ликующих ногах в направлении заведения мистера Ли, где за предшествующими ланчу мартини нашел Дюка и Ловца. Они выглядели необычайно довольно.

— А вот и чокнутый, — сказал Ловец. — Как они оценивают твою сегодняшнюю безнадежно прогрессирующую шизофрению?

— Мозголом сказал, что собирается послать меня в Штаты, — сообщил им Ястреб. — Может, мне не стоит разубеждать его в этом. С другой стороны, я не знаю как они это лечат, и узнать не хочу. А теперь вы скажите, отчего такие счастливые.

— Ты ни за что не поверишь, Ястреб, — ввел его в курс Ловец, — но у миссис Ли на самом деле есть девочка с эпилепсией, или, по крайней мере, девочка, у которой случаются конвульсии каждый раз когда она обслуживает клиента. Ее пугаются глупые посетители, но с правильно проведенной рекламной акцией у нее от клиентов отбоя не будет.

Дюк и Ловец уже сообщили миссис Ли о возможной ценности ее конвульсирующей служащей. Они заметили, что ей вскорости могут позвонить и спросить, есть ли такая и доступна ли она? Когда зазвонил телефон, миссис Ли ответила, на ее круглом ангельском личике расползлась широкая улыбка и она быстро закивала головой.

— Деваська с эпилепсии есть-есть, да-да, — заверила она собеседника на другом конце телефона. — Осеня систая, скольная усительниса.

Миссис Ли всех девочек описывала как «осеня систая». Кроме того, все они делились на три суб-категории: киноактрисы, девственницы и школьные учительницы. Статус девочки миссис Ли меняла в зависимости от нужд клиента.

На главном входе возник шум и вошел майор Хаскелл с двумя военными полисменами. Ястреба отвели в уединенную комнатку миссис Ли перед тем как Хаскелл и сотоварищи вошли в столовую.

— Был здесь капитан Пирс? — потребовал он ответа у Ловца и Дюка.

— Черта с два, — сказал Дюк. — мы думали, он под вашей опекой. Как он смылся?

— Не знаю, — сказал Хаскелл, — но у него с мозгами сосвем плохо, мне надо его найти во что бы то ни стало.

— На вашем месте я проверил бы причалы в порту, — предположил Ловец. — Он может искать русалок.

— А

как насчет помочь, ребята? Вы сказали, что он для вас — все. Вас же должно волновать, как мне кажется, где он, не навредил ли себе, или еще чего похуже.

— Если он и правда псих, то и черт с ним, — сказал Ловец.

— Ага, — протянул Дюк. — У нас все равно свидание с девочкой с эпилепсией.

— Я устал слушать про шлюху-эпилептичку, — заявил майор. — О чем это вы все?

— Есть-есть деваська с эпилепсии, да, майора, — улабнулась миссис Ли. — Осеня систая, скольная усительниса. Первакласная.

Майор Хаскелл вздернул уши на макушку при последних словах, но прежде чем он успел сделать выводы, начал говорить Ловец.

— Майор, — сказал он, — парень твоей профессии просто обязан попробовать эту штучку из чисто профессионального интереса. Это же шанс, которого может быть больше не будет. Ты можешь сделать себе имя, написав о ней диссертацию.

Майор сел, заказал выпить и извинился перед военными полисменами.

— А в этом что-то есть, джентльмены. Можете меня выручить? Это должен быть чертовски интересный случай.

— Самая быстрая скачка на всем дальневосточном фронте, — поддержал его Ловец.

— Вы… эт-та, можете пользоваться моей бронью, — сказал ему Дюк. — Я был записан на 3 часа, но вижу, что для вас это значит куда больше.

— Очень мило с вашей стороны, капитан, — ответил майор Хаскелл.

Они выпили еще, доели затянувшийся ланч, и в 3 часа майор Хаскелл отправился на свидание.

— Удачи, — пожелал Ловец. — не сломайте свой ствол.

— Вы… эт-та, главное не упустите, когда рыбка задергается, — предупредил Дюк.

Через пятнадцать минут майор, бледный и выпотрошенный, снова появился и нервно заказал двойной скотч.

— Быстро вы, — сказал Дюк. — Майор, вы должно быть из тех скорострельных спринтеров.

Майор не ответил.

— Да брось, майор, — приставал Ловец, — как это было?

— Не думаю, что это эпилепсия. Думаю, это просто истерические конвульсии, — ответил майор.

— Ага, а как прошло-то все? — настаивал Дюк.

— Потрясающе, — сказал майор и ушел.

В последующие два дня бизнес у миссис Ли процветал. Шлюха с эпилепсией пользовалась бешенным спросом. Обитатели Болота околачивались поблизости, с интересом наблюдали, болтали со многими выжившими, но сами не пользовались ее услугами.

На второй день Ястреб спросил:

— А когда вы-то ее попробуете?

— Может, завтра, — ответил Ловец.

— К чему спешить? — спросил Дюк. — А ты сам-то когда ее отведаешь?

— Никогда, — сказал Ястреб. — Я человек скромных запросов, которые уже вдоволь успел удовлетворить.

На третий день полковник Генри Блэйк, вернувшись к своим обязанностям командующего МЭШ 4077, остановился в 325 эвакуационном, позвонил в свою часть и запросил машину. Он побеседовал с полковником ДеЛонгом, который и сообщил ему, что обитателей Болота отправили проходить психиатрический осмотр в 325 эвакуационном.