Масло
Шрифт:
— А вы знаете, что у коровы четыре желудка?[67]
— Целых четыре?!
Ноги телок выглядели тонкими и изящными — даже не верилось, что они поддерживают такие массивные тела.
Акияма предложил им угостить коров и вручил по пучку сена. Робея, Рика сунула сено корове под нос, и та тут же вырвала его из рук. Рика отпрянула, испугавшись, что корова ее укусит. При мысли о том, что еда — единственная радость в жизни этих животных, ей стало грустно.
Рэйко кормила корову спокойно, протягивая сено небольшими пучками.
— Быков
Совсем как у людей… Мужчин тоже в основном оценивают по материальному состоянию и положению в обществе. Взгляды Манако на любовь, о которых она заявляла в зале суда, по-своему логичны, если иметь в виду потомство.
— А вот эту корову мы собираемся отправить на конкурс красоты.
— Ого, такие и для коров устраивают?
— И правда, настоящая красавица, — заметила Рэйко, оценивающе посмотрев на номинантку. Рика особой разницы между коровами не увидела.
— У нас восемьдесят молочных коров. В таких больших стадах всегда формируется иерархия. Мы специально отправляем животных на совместный выпас, чтобы они сами определили, кто главнее. Это помогает сплотить стадо. Иерархия в стаде вовсе не означает что-то плохое, наоборот, она помогает избежать столкновений.
Несколько коров подали голос, но уже не так обеспокоенно, как прежде. Наверное, встреча с незнакомцами их взволновала — Рике это чувство было знакомо.
В голову пришли тигры из книжки про Самбо, которые сражались за звание лучшего и в итоге сгинули. Вот оно — самцовое воплощение самолюбия. Женщины обычно стремятся избежать бессмысленных столкновений. Стремятся обозначить свою территорию и границы своего «я». Выстраивают невидимые границы и подчиняются невысказанным правилам. «Тут твоя территория — и из уважения к этому я не буду за нее заступать. Но в обмен и ты не посягай на мою», — безмолвно заявляют они друг другу и так оберегают свое местечко в мире. Но так, конечно, поступают только мудрые женщины.
— Главной в стаде не обязательно становится самая большая или самая красивая корова. Размеры тут не самое важное, — продолжал фермер.
— А что самое важное? — спросила Рика.
— По правде говоря, никто толком и не знает. Но ведь и у людей так: в отношениях женщин между собой черт ногу сломит.
Рика заметила, как корова, которую Акияма считал красавицей, отбирает сено у соседки по стойлу.
— Мы очень тщательно поддерживаем чистоту и внимательно относимся к качеству корма и воды. Все это влияет на вкус молока. Между прочим, молоко изначально сделано из крови.
— Никогда бы не подумала, — ахнула Рэйко.
Так-так-так, и молоко, и сливки, и масло — все эти вкусные вещи, белые или желтовато-белые, со сладким запахом, когда-то были кровью животных… Каждая фраза Акиямы цепляла и ошеломляла. Что-то в голове Рики начало складываться. Да уж, не зря Манако так настойчиво хотела показать ей это место.
— Не желаете попробовать подоить корову? — спросил Акияма и поставил ведро под вымя. Пока Рика усаживалась на маленький стульчик, он встал позади коровы, чтобы
С опаской Рика протянула руку к вымени. Соски оказались шершавыми и скользкими. Сначала Рика не поняла, с какой силой нужно сжимать. Стиснула слегка, но ничего не вышло. Тогда она приложила усилие, и белая струя молока звонко ударилась о дно ведра.
Если считать Кадзии Манако женщиной, которая просто любит поесть, ее характер не понять. Возможно, все дело в сливочном масло, продукте из коровьего молока. Масло никогда не было для Манако лакомством — она считала его самым необходимым в рационе. Для нее масло было тем, без чего невозможно жить, как невозможно жить без крови.
Рика поморщилась — от животного пахнуло характерным запахом с примесью железа. Что это — кровь? Нет, молоко было белым, просто у нее разыгралось воображение. Но если развить эту тему? Молоко изначально сделано из крови, сказал фермер. Хорошо, пусть так, но тогда не является ли масло, в которое превратились тигры из сказки, просто метафорой? Джунгли были залиты кровью после спора о том, кто лучше и сильнее, и белое на самом деле было алым. В воображении вспыхнул образ: менструальная кровь, хлынувшая между ног девятилетней Манако, заливает Ясуду и Агано, течет к Ниигате, окрашивая все в алый цвет.
Может быть, мужчины Манако поубивали друг друга? Они ведь были соперниками. Да, их характеры не вяжутся с подобным, но ревность — страшная сила, и она одинаково овладевает сердцами как мужчин, так и женщин.
Мацумото, Ниими и Ямамура, скончавшиеся один за другим. Кадзии Манако встречалась с ними одновременно. Уж не узнали ли они каким-то образом о существовании друг друга? Рика представила, как эти трое вьются вокруг Манако, словно тигры вокруг дерева. Раскручиваются все быстрее и быстрее, пока не доходят до взаимоуничтожения…
Золотистый брусок масла на самом деле — сгусток крови… На мгновение Рике показалось, что молоко, льющееся в ведро, и правда начинает менять цвет.
Тут она поймала себя на том, что боится крови. С чего это, интересно? Но стоило только представить расползающуюся по земле алую лужу, как дыхание перехватило.
Бежевый ковер, испачканный кровью… И тело отца в центре. Именно Рика обнаружила его в квартире спустя три дня после смерти. Тогда она еще училась в средней школе.
Рика вдохнула запах навоза и молока. Почему бессвязные и неуместные воспоминания вечно тревожат ее в неподходящее время? С ней что-то не так. Смерть отца и дело Кадзии Манако никакого отношения друг к другу не имеют.
Между ног вдруг скользнуло что-то теплое и влажное, и по телу пробежала дрожь. Для менструации еще рано пока… Надо зайти в туалет и проверить, все ли в порядке с нижним бельем. Тут ведь наверняка есть уборная.
Неожиданно Рика вспомнила: первые критические дни начались у нее вскоре после смерти отца.
— Что с тобой, Рика? Какая-то ты бледная, — обеспокоенный голос Рэйко вернул ее в реальность. Коровы рядом пили воду, уткнувшись в свои поилки.
Вместе с Акиямой гостьи покинули хлев.