Мастер печали

Колл Джастин

– Я с вами. Скорее всего, мы продуем, но я и так не особо надеялся на удачу – куда мне тягаться с Фином и его компанией. А если есть хоть малейший шанс, что мы втроем станем аватарами, утерев нос Тосану… упускать его нельзя ни в коем случае! Скажи, Титус?

– Если честно, я вообще не собирался бороться за титул – думал, буду помогать тебе или Анневу. Но если мы и правда можем победить все вместе – было бы здорово.

Аннев кивнул. Именно такой реакции он и ожидал.

– Отлично. Тогда слушайте,

что я придумал…

Пока они шептались, их класс уже спустился на первый этаж.

Еще через минуту Эдра остановился у входа в подземный коридор, ведущий к внушительным каменным дверям арены. Здесь, прислонившись к стене, стоял высокий человек с темными, искусно подстриженными волосами. На худом вытянутом лице бросалась в глаза тонкая полоска усиков. Как и Эдра, человек был одет в красную тунику, мягкие черные сапоги и черные облегающие штаны. Он улыбнулся, выпрямился и протянул Эдре руку.

– Мастер Эдра! Пунктуален и принципиален – как всегда.

– Не знаю, что это значит, – пробурчал Эдра и встал рядом с человеком. – И знать не хочу.

Мальчишки переговаривались между собой, и их голоса эхом разносились под сводами коридора.

– ТИХО!

Все тут же умолкли, и даже Аннев с друзьями, стоявшие позади всех, прекратили шептаться. Воцарилась гробовая тишина. Мастера снова заговорили, и Аннев прекрасно слышал каждое их слово.

Мастер лжи заткнул ухо длинным средним пальцем и слегка потряс кистью, словно восстанавливая слух после некоего оглушительного звука.

– Надеюсь, ты сейчас не ко мне обращался? Так вот, пунктуальный – значит «приходящий вовремя». Это комплимент. А принципиальный…

– Избавь меня от своих вычурных словечек, Атэр.

Атэр скользнул взглядом по толпе мальчишек, и его глаза заблестели.

– Да ладно тебе, мастер Эдра. Этим юношам нужен пример для подражания – и достойный. – Он похлопал Эдру по груди. – Ты для этой роли вполне годишься. Хоть ты и ворчун, зато человек надежный. Наши мальчики могут равняться на своего мастера-аватара.

Последние свои слова он сопроводил изящным взмахом руки.

Эдра скривился:

– Хватит. У меня и без того голова болит.

Атэр, что-то задумчиво мыча себе под нос, покинул свое место у стены и направился по коридору вдоль толпы. Каждое его движение, резкое и быстрое, говорило о том, что его переполняет энергия, которую ему с большим трудом удавалось сдерживать.

– Голова, говоришь, болит? Мой диагноз – злоупотребление медовым вином.

Он дошел до последнего ряда и, улыбнувшись, подмигнул служителям.

– Верно оценивайте свои силы, ребята, – зычно рявкнул он, – если хотите дотянуть до третьей ночи Регалея!

Эдра, мрачно глянув на мастера лжи, направился в его сторону.

– Это все из-за Дюварека, будь он неладен, – начал объяснять

он тихим голосом, приблизившись к Атэру. – Заставил меня пить с ним средь бела дня, потому что ночью ему надо было уезжать.

– И в каком состоянии пребывал наш мастер теней? – поинтересовался Атэр, приплясывая вокруг Эдры и явно наслаждаясь его неловкостью и раздражением.

– Странно, что он вообще мог ходить, – ответил Эдра, не обращая внимания на ужимки своего коллеги. – Выпей я хоть половину того, что заглотил этот парень, у меня бы печень разорвалась.

– И все же древние отправляют за артефактами его, а не меня, – заметил Атэр. – Не знай я всю эту кухню так хорошо – подумал бы, что он у них в любимчиках.

– Ты на самом деле не понимаешь, почему он, а не ты?

Тут Аннев подался вперед, изо всех сил напрягая слух.

– Да потому что ты вечно берешь с собой половину своих шмоток. Тебя отправляют на день – ты возвращаешься через неделю. Причем ты всегда был таким, Атэр, еще когда ходил в служителях. Тебе любая миссия по плечу – главное, чтобы ты мог пару раз за день сменить гардероб.

Атэр встал как вкопанный.

– А вот это уже не по-доброму, Эдра. Мастер лжи должен как следует подготовиться. Создать благоприятные условия, войти в доверие. А это требует времени и денег. Нельзя же просто вломиться, ограбить и сбежать. Только не обижайся.

Но Эдра, казалось, пропустил его колкое замечание мимо ушей.

– Подготовка – штука зачастую весьма полезная, – не останавливался Атэр. – Иногда требуется две недели, не меньше, чтобы все прошло идеально.

Эдра лишь пожал плечами:

– Ты хотел знать почему – я ответил. Дюварек быстр и хорош в своем деле. Времени впустую не тратит. Свидетелей не оставляет.

– Как и ты. Но тебя на задания отправляют даже реже, чем меня.

– Только меня это беспокоит намного меньше, чем тебя, – ухмыльнулся Эдра. – Меня Академия отправляет, когда нужно передать кому-то сообщение – поэтому после меня, как правило, остается такой бардак, что будь здоров. Тебя посылают в двух случаях: раздобыть информацию или надавить на кого следует. А вот когда нужен проклятый артефакт – тогда на сцену выходит Дав.

Где-то в глубине раздался гонг, и беседа прервалась. Мальчишки переминались с ноги на ногу и нервно переглядывались. Когда эхо затихло, тяжелые каменные двери начали медленно отворяться, приводимые в движение с помощью железных шарниров и масла. Когда они замерли, Атэр повел молодых людей внутрь.

Приблизившись к дверям, Аннев чуть не оглох от металлического скрежета, жужжания и клацанья. Пройдя в огромный зал, он понял, что источник этой невообразимой какофонии скрывается за высокой деревянной стеной, возвышающейся в нескольких ярдах от входа.