Мастер Рун. Книга 5
Шрифт:
Полковник окинул собравшихся взглядом, затем поднял руку, призывая к тишине.
— Офицеры Великой Степи, бойцы, — начал Корстен, хорошо поставленным голосом, звучал он чётко и громко, рассчитанный на то, чтобы его слышали даже в конце строя. — Я только что вернулся из Степного Цветка, где имел честь встретиться с верховным командованием нашей секты. Ситуация в городе критическая, но контролируемая. Осада продолжается, но защитники держатся. Однако без нашей помощи они долго не продержатся.
Он внимательно осмотрел присутствующих, оценивая, все ли смотрят.
—
Снова пауза. Корстен явно наслаждался моментом, когда все внимание было приковано к нему.
— Однако, — продолжил он, — такая операция требует не только мужества, но и чёткой организации, железной дисциплины и грамотного командования. В связи с этим, по решению главы секты и совета города, в вашем отряде проводятся кадровые перестановки.
Он развернулся к Эскози, и тот протянул ему один из свитков. Полковник развернул его, окинул взглядом текст и начал читать.
— Лейтенант Алекс Стейни за выдающиеся заслуги в организации обороны башенной линии, за разработку эффективной стратегии борьбы с нежитью и за проявленное мужество в бою повышается в звании до капитана и назначается моим заместителем по боевым операциям.
— Сержант Леви Кайра, — продолжил Корстен, и я почувствовал, как рядом со мной напрягся мой командир, — за доблесть, проявленную в многочисленных боях, за умелое командование штурмовыми группами и за личное мужество повышается в звании до лейтенанта и назначается командиром сводного отряда.
Леви молча шагнул вперёд, принял значок и так же молча вернулся. Но я видел, как дрогнули уголки его губ. Совсем чуть-чуть, но это была настоящая улыбка. В земной армии, во времена условного средневековья, как тут, перескочить столько званий было невозможно, всё же офицерское звание это статус дворянина в первую очередь. Но здесь всё решалось по-другому и скорее звания на самом деле звучат по-другому, просто моё подсознание переводит это так.
Дальше пошли повышения капралов, в сержанты, и они коснулись пятерых из семи парней. Ну, а дальше простые солдаты.
— Капрал… — Корстен снова взглянул в свиток, и я понял, что сейчас будет что-то, касающееся меня. Сердце ухнуло вниз. — Рядовой Корвин Андерс, — поправился он, и в его голосе прозвучала лёгкая досада, будто он был недоволен, что приходится читать это имя вслух. — За выдающийся вклад в разработку нового вида оружия, эффективного против высших демонов, и за техническую поддержку боевых операций повышается в звании до капрала.
Я замер. Капрал. Я, который ещё вчера был обычным рядовым, который месяц назад даже не знал, как правильно держать копьё, вдруг стал капралом. Это было абсурдно. Это было неправильно.
Леви толкнул меня локтем в бок, и я вздрогнул, выходя из ступора. Шагнул вперёд, чувствуя, как все взгляды впились в меня. Корстен протянул мне новые нашивки, и я взял их, стараясь не уронить сумку с бомбами, который всё ещё висел у меня на плече. Хорошо хоть речь говорить не нужно.
Кроме меня звание капралов получили еще двадцать человек, в том числе Марк, Торн, и Эрион с Гарри. И даже Алекс, который до сих пор не пришёл в себя, поэтому нашивки получили за него.
— Это ещё не всё, — Корстен свернул свиток и передал его Эскози, затем достал другой, более массивный, запечатанный сургучом с печатью секты. Он сломал печать, развернул документ и начал читать медленно, чеканя каждое слово.
— По приказу главы секты Лазуритового Копья, магистра Вейлона Стального, совместного решения Совета города Степной Цветок, сводный отряд под командованием лейтенанта Леви Кайры официально включается в состав экспедиционного корпуса «Левиафана» и получает статус элитного подразделения с приоритетным обеспечением ресурсами, оружием и поддержкой и подчиняется только моему помощнику — капитану Алексу Стейни.
Гул прошёлся по рядам собравшихся. Элитное подразделение. Это означало, что теперь мы очень круты. А это прежде всего значит, что, зная нашего командира, Стейни будет совать нас в самую задницу. И Леви позаботится о том, чтобы мы страдали.
— Кроме того, — продолжил Корстен, и в его голосе зазвучала нотка, которую я не мог определить, то ли гордость, то ли зависть, — капитану Стейни предоставляется право самостоятельно формировать тактику операций в рамках общей стратегии и распределять личный состав по своему усмотрению. Все технические службы корабля обязаны оказывать ему полное содействие.
Стейни не шевельнулся, но я видел, как его губы сжались в тонкую линию. Это было то, чего он добивался. Свобода действий. Возможность воевать так, как он считал нужным, а не плясать под дудку очередного парадного генерала.
Полковник закончил читать, свернул свиток и посмотрел на Стейни.
— Капитан, у вас есть что добавить?
Стейни шагнул вперёд, обвёл взглядом собравшихся. Его глаза задержались на нас, на тех, кто прошёл с ним через всё это дерьмо. Потом он заговорил, и его голос был спокойным, но в нём звучала сталь.
— Я не буду лить воду, — начал он, — Вы все знаете, через что мы прошли. Вы видели, как падали башни. Вы теряли товарищей. Вы сражались, когда не было ни надежды, ни подкрепления, ни даже уверенности, что доживёте до завтра. Но вы не сломались. И именно поэтому мы здесь. Я горжусь тем, что являюсь вашим командиром, и что мы смогли доказать Великой Степи то, что солдаты Степного Цветка, лучшие солдаты!
— Но впереди ещё много работы, — продолжил Стейни, и его взгляд стал жёстче. — Война не закончена. Мы будем продолжать сражаться, методично, расчётливо. Без лишнего героизма, без ненужных жертв. Наша задача — выжить и победить. В таком порядке.