Мастер сновидений
Шрифт:
— Так эта, асса Анна она какой магии?
— Синей.
— Синей? Но ведь, она же запрещена…
— И что? Это она у вас запрещена, а мы пока вольный город. Асса, вернее не она, а ее наставница, купила патент для занятия магией по специальности. Вот она и живет тут, магичит потихоньку.
— Так она еще и по специальности у вас тут работает?
— Работает. Вот заявки города выполнила… еще тут чего–то магичила, когда жара стояла, что–то охлаждающее, даже заработала на этом немного. Бассейн у доджа в саду сделала, правда сама же перед
— А садик–то ей чем не угодил?
Лицо сейна приняло выражение кислого лимона.
— Да, разозлилась и развалила… А, — махнул рукой, — все равно ты на ярмарке все узнаешь… В общем, я как узнал с кем свела судьба, попытался первым сделать ей предложение, это ж какие перспективы для города. Но видно сделал его немного не в той форме, что она ожидала. Еле жив остался, а садик она потом восстановила и бассейн в нем, за счет города, построила, еще и заработала на этом. Теперь этот бассейн местная достопримечательность.
— Вы делали ей предложение?
— Ага, и получил отказ. Впрочем, она и всем остальным высокородным отказала. Нашла себе мальчишку сказочника, сделали официального оглашение, он теперь за ней везде шатается. — Зло сказал сейн.
«А асса то, чем–то сейна зацепила. Вон сколько времени прошло, а он все еще злится, что ему отказали. Надо будет обо всем этом узнать поподробнее…» подумал про себя Роджер.
— А рыжая?
— А что рыжая? Кому она нужна? У нас тут, в вольном городе, своих рыжих полно. А потом у нее ни владений, ни капитала, зачем она нашим сдалась? Красивая, да, но нашим ведь не красота нужна, красота у нас не особенно ценится.
— А что за сказочник?
— Да есть тут один, сны на заказ делает. Будешь в городе зайди, лавка «Сладкие сны» называется, купи Лаки какой сон, она, я помню, их любила. Да и спать с ними получше будет.
— А, так Лаки его знала?
Лицо сейна приняло каменное выражение, и на нем задвигались жвалки.
— Роджер, что–то мы с тобой засиделись… Мне завтра в стражу, а тебе по делам. Пошли–ка спать. — Сейн решительно поднялся, и, махнув рукой на прощанье, скрылся в глубине дома, а Роджер пошел искать приготовленную для него комнату.
Ранним утром, Андао только–только начал выбираться из–за горизонта, быстро привели себя в порядок, легко перекусили и тронулись в обратный путь. Мара сама приняла облик варга, а оборотни на нее даже нашли нормальное двухместное седло. А меня ждет Аллиг Кром, кроме него нас еще сопровождают три ящера, несут нашу поклажу и припасы в дорогу.
Попрощались со старейшиной и остальными оборотнями, и вперед, назад в вольный город.
Оборотни бежали так ходко, что вечером мы были на острове с приметными переплетеными соснами. Оборотни быстро попрощались с нами, сбросили вещи и припасы и убежали в темноту.
На островке мы нашли запас дров, наши мокроступы, и даже подготовленные спальные места, заботливый Юммит постарался максимально облегчить нам обратный путь.
— Анна, а как мы найдем обратную
— Мара выведет.
— А она знает дорогу?
— Не, не знает, она ее чует. — На лице Одрика, что волновался об обратном пути, недоумение. — Она, пока шли сюда, меточки ставила, вот по этим меточкам она нас и выведет. Ей тоже по болоту ходить не нравится.
Я оказалась абсолютно права, Мара прекрасно чуяла дорогу. Шли быстро и ночевали в местах, подготовленных для нас Юммитом. Спасибо тебе, мой первый подданный. И поздним вечером 20–го Щедринца мы вышли к хутору Болотный Камень, на хуторе нас не ждали, но переночевать на сеновале за плату охотно разрешили. Варгов, оставленных на хранение, тоже вернули, правда потребовали дополнительную плату, я, не мелочась, заплатила. Буду я с ними ругаться за две серебрушки…
Следующий день тоже провели в дороге. Ехали не торопясь и с удовольствием остановились на привал в нормальных сельских условиях: ручеек, лужок, пейзаж… В высокой траве цвели удивительно красивые цветы.
Пока Торкана ненадолго отлучилась, я накинула на себя с женишком звуконепроницаемый полог и пригласила его поговорить.
— Вот и лето закончилось… — Задумчиво сказал Одрик, он, как и я, рассматривал заросли желтых цветов с приятным медвяным запахом.
— Почему закончилось? Еще полмесяца лета еще есть…
— Когда расцветает желтая медуница — значит, лето скоро закончится, и пойдут дожди…
— Одрик, душа моя, у меня есть к тебе дело.
— Какое?
— Мы скоро возвращаемся в Каравач и… Я бы хотела поговорить о наших дальнейших взаимоотношениях.
— А что с ними?
— Видишь ли, милый мой, я взрослая женщина и мне время от времени требуется мужчина, а поскольку мне скоро уезжать в пустыню, то я собираюсь потешить себя по полной программе.
— В смысле?
— В смысле завести себе любовника, возможно двух, трех… Как получится…
— А я здесь причем?! — Ишь, как глазами захлопал! Нет, скромный ты мой, тебя в эту компанию не зачислю, не волнуйся.
— Ты являешься моим официальным женихом, поэтому я ставлю тебя в известность. Ты кстати тоже можешь не соблюдать … э–э–э… не быть мне верным, впрочем, ты и так не очень–то это придерживался, да мы этого друг другу и не обещали… — Одрик весь напрягается и медленно, но верно заливается краской. Но я о его шашнях с моей подругой молчу, как рыба об лед. — Так что? Согласен?
— А если не согласен, то как? Ты изменишь планы? Ты же не разрешения у меня просишь, а в известность ставишь. Только как быть с репутацией?
— Если мы официально не объявим о расторжении оглашения, и будем время от времени показываться вместе, например, прилюдно обедать пару раз в неделю в каком–нибудь ресторане, то ни твоя, ни моя репутация не пострадает. Кстати, ты чем планируешь заниматься в городе?
— Да, там должны были заказы на сны привезти, еще дом строится, в общем, скучать не должен. А что? Ты еще куда собралась?