Мастер Загадок

МакКиллип Патриция Анна

Моргон посмотрел на нее снизу вверх.

– Где? – только и спросил он. – Где она видела эту арфу?

– Она тебе сама расскажет. А еще есть загадка, которую она велела мне загадать тебе, когда мы проедем через горы и болота и перед нами покажется Город Короны. Она говорит, что в этой загадке таится твое имя.

Кровь отхлынула от лица Моргона.

– Я еду, – сказал он.

Они скакали от рассвета до заката за Лирой через перевал в низких древних горах безлюдной, поскольку она была очень неудобной и трудной, дорогой и на следующую ночь остановились передохнуть

уже по другую сторону гор. Моргон сидел у костра, закутавшись в плащ, наблюдая за прохладным туманным дыханием болот, раскинувшихся перед ними. Дет, пальцы которого, кажется, не ощущали холода, наигрывал какую-то старинную песенку без слов, отвлекая Моргона от мрачных мыслей, пока он не сдался и, отбросив тягостные думы, не стал просто слушать музыку. Когда арфа умолкла, он спросил:

– Что это ты играл? Такая красивая мелодия! Дет улыбнулся:

– Я так и не придумал ей названия.

С минуту он сидел молча, затем потянулся к футляру арфы. Лира, беззвучно появившись у костра, умоляюще сказала:

– Поиграй еще. Все тебя слушают. Это же песня, которую ты сочинил для Моргол.

Моргон с удивлением посмотрел на арфиста, а Дет подтвердил:

– Да.

Пальцы его легко ходили по струнам, сплетая новую мелодию. Лира сняла с плеча арфу Моргона и поставила ее рядом с ним.

Я еще вчера собиралась вернуть ее тебе.

Она села, протянув руки к огню. Отсвет костра бросал на ее лицо глубокие тени, и Моргон не отводил от Лиры глаз.

– Ты что, всегда подкарауливаешь проезжих землеправителей на границах Херуна, чтобы заманить их к себе?

– Вовсе я тебя не заманивала, – негодующе возразила Лира. – Ты сам захотел поехать. И еще... – продолжала она, пока он, онемев от возмущения, хватал ртом воздух. – Обычно я провожаю торговцев через болота. Гости из других стран редки, и не все знают, что сначала нужно дождаться меня, и их засасывает трясина. Либо же – в лучшем случае – они просто сбиваются с пути. Кроме того, я защищаю Моргол, когда она путешествует за пределами Херуна, и выполняю любые другие обязанности, которые она мне поручает. Я хорошо умею обращаться с кинжалом, с луком и копьем. Последний, встреченный мною и недооценивший мою ловкость, мертв.

– Ты его убила?

– Пришлось. Он вознамерился ограбить купцов, которые находились под моей защитой, а когда я его предупредила, он не обратил на меня внимания, что было с его стороны не умно. Он пытался убить одного из торговцев, так что я просто прикончила его.

– Почему же Моргол позволяет тебе странствовать без сопровождающих, если с тобой случаются такие происшествия?

– Я состою в ее стражниках и уж всяко могу сама о себе позаботиться. А ты – почему ты бродишь невооруженный, точно ребенок, по владениям Высшего?

– У меня есть арфа,– напомнил Моргон, но Лира только покачала головой:

– Далеко не всегда она может тебе помочь. Во внешних землях есть и другие противники, не только я: дикие люди, которые нападают на торговцев вопреки королевским законам, изгнанники. Ты обязательно должен вооружиться.

– Я

земледелец, а не воин.

– Во владениях Высшего нет ни одного человека, который тронул бы Дета. Но ты...

– Очень любезно с твоей стороны, но можешь обо мне не беспокоиться.

Брови Лиры взлетели. Она дружески сказала:

– Я только пытаюсь поделиться с тобой опытом. Без сомнения, Дет о тебе позаботится, если возникнет какая-то неприятность.

Голос Дета раздался на фоне звучащей арфы:

– Князь Хеда вполне способен защитить себя сам. Хед – это страна, известная своей мирной жизнью, что часто трудно понять посторонним.

– Князь Хеда, – напомнила Лира, – теперь больше не на Хеде.

Моргон посмотрел на нее через костер:

– Животное не меняет шкуру или свои инстинкты, если оно перешло с одних земель на другие.

Лира обдумала этот аргумент и возразила:

– Я могла бы научить тебя метать копье. Это просто и может оказаться для тебя полезным... Ты тогда метко попал в меня камнем.

– Вот и славно, значит, мое оружие – камень. Копьем я еще убью кого-нибудь.

– Так оно ведь для этого и предназначено.

Моргон вздохнул:

– А ты подумай об этом с точки зрения земледельца. Ты же не станешь выкапывать стебли с корнем еще до того, как пшеница поспеет? Или рубить дерево, полное зеленых, молодых груш? Так зачем же укорачивать жизнь человека, который занят своим делом?

– Груши, – упорствовала Лира, – не убивают торговцев.

– Дело не в этом. Если ты отнимешь у человека его жизнь, у него не останется ничего. Ты можешь лишить его земли, принадлежащей ему, его ранга, мыслей, имени; но если ты забираешь у него жизнь – у него не остается ничего. Даже надежды.

Лира тихо слушала его, отблески пламени сверкали в ее темных глазах.

– А если выбор встал между твоей жизнью и его – что бы ты выбрал?

– Свою жизнь, разумеется, – сказал Моргон, потом немного поразмышлял и моргнул. – Я думаю... Она выдохнула:

– Это неразумно.

Моргон невольно улыбнулся:

– Пожалуй. Но если я когда-нибудь кого-то убью, как я скажу об этом Элиарду? Или Гриму Окленду?

– Кто такой Элиард? Кто такой Грим Окленд?

– Грим – это мой управляющий. Элиард – родной брат, мой земленаследник.

– О, так у тебя есть брат? Я всегда хотела иметь брата. Но у меня никого нет, кроме двоюродных да стражи – это вроде родных сестер, вроде семьи. А у тебя есть сестра?

– Есть. Ее зовут Тристан.

– Какая она?

– Ну, чуть помоложе тебя. Такая же темноволосая. Вообще немного на тебя похожа, вот разве что она мне так не досаждает.

К его удивлению, Лира расхохоталась:

– А я досаждаю, да? Я хотела бы знать, когда ты перестанешь на меня злиться. – Одним быстрым, гибким движением Лира вскочила на ноги. – Наверное, Моргол тоже будет недовольна мной, но я обычно невежлива с теми, кто меня удивляет так, как удивил ты.

– Откуда же Моргол узнает?

– Уж она-то узнает. – Лира поклонилась. – Спасибо тебе за игру, Дет. Спокойной ночи. Выезжаем на рассвете.