Мастера иллюзий
Шрифт:
– Здравствуй, Джузеппе. Ты уволен.
– Что?!
– Уволен с должности помощника и назначен моим представителем во Франции.
Милани ухмыльнулся, наблюдая за растерянностью мастера. Пригладив шевелюру, пояснил:
– Проклятые лягушатники задрали цены на красители. Я хочу, чтобы ты отправился в Прованс, поселился в Марселе и представлял мои интересы перед тамошними торговцами.
– Но…
– Джузеппе, ты ведь знаешь, как хорошо я к тебе отношусь. Я не могу доверить это важное дело никому другому. На новом месте ты будешь получать в два раза больше, чем сейчас, к тому же, я помогу
– Это так неожиданно…
– Жизнь полна неожиданностей, друг мой, приятных и не очень. Я даю тебе шанс, не упусти его. Ты же знаешь французский?
– Да, мой отец…
– Замечательно! На сборы тебе два дня. Возьми, это на первое время.
Джузеппе принял тяжелый мешочек и почесал затылок. Судя по весу, тут жалование за полгода – есть над чем призадуматься. Зашуршали бумаги. Леонсо пододвинул тарелку со спагетти, лицо исказила гневная гримаса.
– Остыла… Бруно! Эй, Бруно, паста холодная! Джузеппе, не стой столбом, крикни там Бруно! Да, покупатели на дом придут завтра.
Леонардо прищурился и сделал последний мазок. Тончайшая светотень размывала пейзаж на заднем плане, облик женщины выражал гармонию и спокойствие, но главное – улыбка. Наконец-то удалось поймать нужную форму и запечатлеть её на холсте!
Помнится, да Винчи тогда решил прогуляться до собора Санта-Мария дель Фьоре и на площади перед ним заметил женщину с малышом. Карапуз дурачился, а вот мать… Леонардо тогда замер, словно громом пораженный. Её улыбка была прекрасна, нет, она была удивительна и единственна! Взволнованный мастер тут же познакомился с женщиной и уговорил её позировать, а потом даже проводил до дома…
Да Винчи вытер кисть и улыбнулся Луизе.
– Вы сегодня просто обворожительны! Этот загадочный блеск в глазах… Мне кажется, что вас печалят какие-то известия, но одновременно вы чем-то восторгаетесь. Я прав?
– Синьор да Винчи, вы как всегда проницательны. Мой муж получил предложение переехать во Францию. Я рада увидеть новую страну и новых людей, тем более Джузеппе пообещали приличное жалование, но… мне жаль уезжать из Флоренции, к тому же ваша картина…
– Почти закончена! Я наконец-то прочувствовал те нюансы, которые бередили мне душу с момента нашей встречи. Думаю, что назову портрет «Мона Лиза». В вашу честь!
– Синьор да Винчи, вы так добры!
– Это я должен благодарить вас. Мне в первый раз настолько понравилась собственная работа, надеюсь, её оценят и другие. Вот, возьмите эти флорины, вы их честно заработали. И не спорьте! Поезжайте во Францию с добрым напутствием. Кстати, я тоже надеюсь посетить эту прекрасную страну. Думаю, мы с вами ещё встретимся.
– Я буду очень рада! Спасибо, синьор да Винчи.
– Леонардо, Луиза, для вас просто Леонардо. Клод, пойди-ка сюда.
Мальчик увлеченно разглядывал рисунок с заключенным в круг человеком и даже что-то пытался измерять пальцами. Услышав обращение, он аккуратно положил бумагу на стол и подошел к мастеру.
– Видишь этот камень? – спросил да Винчи, доставая из шкатулки молочно-белый шарик. – Когда я был таким же маленьким как ты, я исследовал в поисках приключений старинный полуразрушенный замок, стоящий на скале близ нашего местечка.
– Мешок с сокровищами, – вымолвил Клод, не сводя горящего взгляда с рассказчика.
– Ха, ты прав ровно наполовину! На полу грота действительно лежал большой мешок, обмотанный ржавыми цепями. Я попытался их снять, но мне не хватило сил. Тогда я разорвал истлевшую ткань, засунул внутрь руку и нащупал… мертвеца!
Клод подпрыгнул как ужаленный, Луиза улыбнулась. Довольный произведенным эффектом, Леонардо продолжил:
– Конечно, я тоже испугался, хотел даже убежать, но любопытство взяло вверх. Я молился и по лоскутку отрывал ткань, пока передо мной не проявился весь скелет. Сейчас я могу сказать точно, это был мужчина. Меж ребер у него торчала костяная рукоятка, лезвие клинка поела ржа. Тот, кто замуровал несчастного в стене, видимо, очень его боялся, раз для верности опутал цепями. На ключице скелета и лежал этот камень. Я думаю, покойный носил его в качестве амулета и мне почему-то кажется, что этот талисман поможет тебе в жизни… хм, в отличие от его первого владельца. Держи!
Клод аккуратно взял из ладони мастера тусклый белый шарик и поднес его к глазам. В камне виднелась неглубокая канавка, он казался теплым на ощупь. Мальчик уже хотел поблагодарить за необычный подарок, когда заметил, как внутри талисмана зародилась маленькая искорка. Из точки размером с угольное ушко она разрасталась до тех пор, пока весь шарик не запульсировал мягким белым светом. Леонардо с удивлением смотрел на это чудо.
– У меня не происходило ничего подобного.
Камень потемнел. Взглянув Клоду в глаза, да Винчи медленно произнес:
– Теперь я уверен, что отдаю напит в нужные руки.
Отражение Сандор. Пустыня Руб-эль-Хали.
Горячий ветер играл песчинками, шуршащие волны сухопутного океана стелились барханами, насколько хватало глаз. Солнце превратилось в кроваво-красный шар и неспешно уходило за край мира, заливая багрянцем горизонт. Жарко… Балдур ссутулился на камне, худые руки покоились на коленях ладонями вверх. Давно отзвучали горячечные молитвы и первоначальное чувство восторга сменилось апатией. Легенда врала. Если Аллах и посещал этот храм, то очень давно.
…Осознав, что достиг цели, Балдур первым делом тщательно исследовал руины. Жажда и голод отступили, юноша поражался размеру некогда великого сооружения, обходя по периметру занесенные песком камни кладки. Даже Большая мечеть Медины и то была меньше! Египтяне возвели действительно гигантский храм, но сколь мало от него осталось.
Огрызки стен только в двух местах достигали человеческого роста, песок похоронил под собой свидетельства давней войны, но алтарь посредине возвышался сейчас так же гордо, как и века назад. Казалось, пустыня не решится захватить сердце святыни и даже заботливо укрывает его от людских глаз желтым покрывалом…