Мастера
Шрифт:
Витька глядел снизу вверх — маленький человек, у которого всё впереди, — и видел, как хорошо, ласково улыбается ему Василий Иванович Кукин, ленинградский рабочий, машинист экскаватора — хозяин зубастой машины.
Герой не выдуманный, а настоящий.
Илья Афроимович Туричин. Мария Васильевна
В
Она шла медленно, осматривалась по сторонам и улыбалась.
Прохожих было мало. Город выглядел опустевшим, улицы просторными.
Было жарко, но девушка не снимала шинели, а всё шла и шла. И слушала удивительную тишину без воя бомб, без глухих разрывов снарядов.
Ведь война окончилась!
Подумать только — война окончилась!
Три года не была девушка дома. Три года защищала она родное ленинградское небо от фашистских самолётов. И вот идёт домой. И не торопится. Ведь её дом — не только комната, где жила она до войны с родителями.
Весь город — её дом!
Иногда девушка останавливалась возле объявлений, наклеенных на заборах и стенах, и с удовольствием читала:
«Требуются!..»
«Требуются!..»
«Требуются!..»
Кто только не требовался оживающему городу: токари и механики, пекари и водопроводчики, монтёры, шофёры, столяры, плотники, строители всех специальностей.
Кто только не требуется!
Девушка вдруг нахмурилась. Улыбка исчезла. «А у меня нет специальности, подумала она огорчённо и тотчас решила: «Ничего. Приобрету. Выучусь!»
Так дошла она до своего дома, оглядела его серые стены со щербинами от осколков, вздохнула, а потом снова весело улыбнулась, отдала дому честь и громко отрапортовала:
— Ефрейтор Мария Щаденко прибыла с войны!
Начальник бумаги
Не может человек жить ничего не делая. Даже если он только что вернулся с войны.
Очень хотелось Марии пойти работать, но она никак не могла выбрать профессию.
Кем стать?
Куда пойти?
Ох, не просто это! Ведь на всю жизнь выбираешь.
Однажды в почтовом ящике Мария обнаружила конверт.
На конверте штамп: «Типография им. Ивана Фёдорова». Сначала она подумала, что конверт попал в ящик по ошибке. Но на конверте был написан её адрес. И фамилия её.
Мария вскрыла конверт, а в нём — бумага с таким же штампом. Типография имени Ивана Фёдорова приглашает Маню Щаденко на работу.
И Мария пошла в эту самую типографию на Звенигородскую улицу.
В отделе кадров седая женщина пригласила Марию сесть.
— Это хорошо, что вы пришли. Нам дали ваш адрес в военкомате. Вот мы вас и пригласили.
— Но я ничего не умею. У меня специальности нет.
— Вам всего двадцать один год, — улыбнулась женщина. — Всему научитесь. А пока поработайте на складе. Будете сами себе
«Верно, подумала Мария, — поработаю, присмотрюсь». Она встала, оправила гимнастёрку и сказала решительно:
— Согласна.
Склад помещался во дворе.
Когда к складу подходила машина с бумагой, она принимала груз, записывала в журнал, сколько и какой бумаги привезли. А потом выдавала бумагу в цеха.
Бумага была разной. Плотной и тонкой, гладкой и шершавой. Белой-белой и голубоватой, как снег. Попадалась и бледно-жёлтая или розовая. У каждой были своё название и свой номер.
На складе стояла тишина. Только бумага сама по себе шуршала, словно листы шептались. И пахло тёплой бумажной пылью.
А от рабочих, которые приходили за бумагой из цехов, пахло, как от свежих газет, краской. И ещё металлом, станками… Рабочие грузили бумагу на маленькие тележки и увозили в цеха.
Цеха шумели в соседнем длинном трёхэтажном здании. Все названия цехов Мария знала, но никогда не была в них. Выкроила она как-то свободный часок и пошла по цехам.
Волшебники и чудеса
В наборном цехе рабочие трудились, стоя возле высоких столов со скошенными крышками. Неподалёку от входа работал молодой наборщик в синем халате. Мария подошла поближе. Руки наборщика прямо летали над столом, выхватывали из маленьких ящичков буквы-литеры. Быстро-быстро.
— Здорово! — удивилась Мария. — И не ошибаешься?
— Хоть глаза завяжи, — усмехнулся наборщик.
— Давай, — сказала Мария и сняла с шеи косынку.
— Чего давай?
— Завяжу.
Наборщик засмеялся:
— Завязывай.
Мария завязала ему глаза косынкой.
— Чего набирать?
— А чего хочешь.
— Как твоё имя?
— Мария.
— А дальше?
— Васильевна Щаденко.
В левой руке наборщика оказалась маленькая коробочка — верстатка, а правая начала быстро выхватывать буквы из гнёзд и ставить их одну к другой.
— Готово! — Наборщик протянул Марии верстатку.
— Неправильно, — сказала она.
— То есть как это неправильно? — обиделся наборщик и снял косынку с глаз.
— «М» впереди должно быть.
— Не с той стороны глядишь, — улыбнулся наборщик. Он взял листок бумаги и придавил его к буквам. На листке отпечаталось: «Мария Васильевна Щаденко». — Буквы-то в наборе перевёрнуты, — пояснил наборщик. — Если бы я набрал, как читается, знаешь, что получилось бы?