Матёрый
Шрифт:
Итальянец не вполне понял, как это произошло.
Почему натренированный, крепкий парень не удержался на бензовозе, если мужчина даже с места не сдвинулся, а лишь лениво взмахнул рукой, точно назойливое насекомое отгонял? Ему показалось, что чёрный пёс глядит на него с ироническим сожалением.
Фа-фа! В хвосте каравана негодующе квакнул клаксон «Вольво», выделенной туркам. Упавший боец свирепо матерился, но встать никак не мог, а только неуклюже перебирал конечностями, как жук, перевёрнутый на спину. Заметив уголком глаза движение справа,
– Отставить! – рявкнул он. – Только пальбы тут не хватало, мудачье!
Морщась от жары и яркого солнца, Итальянец выбрался из «Мерседеса» и зашагал по направлению к злополучному бензовозу.
Руслан тоже полез наружу, когда Кокушкин заявил, что это самый удобный случай вывести изображение на мониторы и отрегулировать все должным образом.
– Сначала общий план дай, а потом картинку покрупнее, – распорядился он, устраиваясь за пультом в наушниках.
– Ага! – откликнулся Руслан, беря камеру наперевес.
Проведя объективом вдоль сгрудившихся на просёлке машин, он поймал в видеоискатель бензовоз и сделал максимальное увеличение кадра. Прямо на него, внимательно и холодно, смотрели глаза водителя. Мужчина сидел на фоне неба, обесцвеченного зноем почти добела Но его глаза выделялись ещё более светлыми мазками. Руслан никогда не видел таких.
– В чем дело? – донеслось до его ушей.
Это вмешался в события сам глава областной администрации Руднев. За ним увязались было плечистые молодцы с крепкими затылками, но он остановил их властным движением руки. Когда водитель повторил свою историю про владельца джипа, обязанного оплатить ремонт, Руднев жестом фокусника выудил из нагрудного кармана две купюры и протянул их собеседнику:
– Здесь двести долларов. Хватит тебе, чтобы поменять заднюю фару на твоём вонючем драндулете? «
– Вот если бы ещё сигаретку…
Руслану вдруг показалось, что водитель паясничает, подделываясь под простачка. Суровое выражение его глаз совершенно не соответствовало ёрничающему тону.
Макушка Руднева, пойманная в видеоискатель, неодобрительно качнулась, но сигаретная пачка все же была извлечена и протянута водителю.
– «Мальборо-лайтс». Устроит?
– Вообще-то я к другим привыкший. – Ухмылка держалась на губах мужчины как приклеенная, но глаза его постепенно раскалялись добела.
Вот тут-то Руслан окончательно понял, что перед ним разыгрывается сцена, от которой скоро будет не отвести ни глаза, ни объектива камеры. Трансляция ещё наверняка не началась, но Руслан нащупал на камере нужный рычажок и включил запись. Закрутились катушки кассеты. С одной на другую перематывалась отснятая плёнка – виток за витком. Неумолимо, как ход разворачивающихся на дороге событий.
– Господи, – прошептала за его спиной выглянувшая из автобуса Людмила. – А я ведь знаю этого человека.
– Откуда? – машинально спросил Руслан, регулируя резкость.
– Его фамилия Громов.
– Это ротвейлер, а не зверь, – возразил Руслан, изучив пса с помощью видеоискателя.
– Не знаю, – с сомнением произнесла Людмила. – И вообще вся эта история добром не кончится.
Вот увидишь.
Громов принял из руки Итальянца сигарету, а протянутые доллары проигнорировал.
– Спрячьте свои бумажки, – произнёс он небрежно. – Если я захочу, то завтра у меня целая куча таких будет.
– Что ты сказал? – вырвалось у Итальянца.
– Вы такое когда-нибудь видели? – продолжал играть свою роль Громов, доставая из кармана золотую стрекозу на порванной цепочке. – Высшая проба. – Он щёлкнул языком.
Брови Итальянца вскинулись вверх:
– Откуда у тебя эта цацка?
– Ха, цацка! Она в десять раз дороже «мерса» вашего стоит, – похвастался Громов, поднося кулон к носу собеседника. – Как думаете, на сколько этот брюлик потянет?
– А ну-ка!..
Перехватив протянутую руку, Громов молниеносно защёлкнул на ней один браслет наручников, а второй прикрепил к скобе на цистерне. Не давая Итальянцу опомниться, он чиркнул зажигалкой, прикурил, а потом, не гася пламя, осторожно установил её на кромку открытого люка.
– Теперь начинается самое интересное, Руднев А. С., – предупредил он.
– Ты охуел, мужик? – В голосе Итальянца пока что не было ни гнева, ни ярости. Он ещё только недоумевал. – Что за дела?
– Дела неважные, Руднев А. С., – сказал Громов. – У вас. Я вижу, ваши мальчики в меня целятся, а я при падении непременно зажигалку в цистерну уроню. – Прищурившись, он добавил:
– Кажется, сейчас так оно и произойдёт.
За спиной Итальянца прозвучал хлопок выстрела.
Судя по визгу пули, она отрикошетила от откинутой крышки люка. Незнакомец, устроившийся с ней рядом, даже бровью не повёл.
– Не стрелять! – заорал Итальянец так громко, что едва не сорвал голосовые связки. Его шейным позвонкам тоже пришлось несладко, когда он обернулся к своим бойцам, держащим на изготовку пистолеты и укороченные автоматы. – Опустили стволы, живо!
– Не опустили, а бросили, – невозмутимо поправил его незнакомец. Глаза у него были серебристые, очень холодные на вид, резко контрастируя с горячим язычком жёлтого пламени, пляшущего на бортике цистерны.
Оценив взглядом эту картину, Итальянец досадливо махнул свободной рукой:
– Бросайте оружие!.. Мы сейчас с этим мужиком договоримся, он отомкнёт наручники, и мы забудем все, что здесь произошло… Верно я говорю, мужик?
– Зовите меня лучше Громовым, – предложил незнакомец. – Если вы хорошенько покопаетесь в своей памяти, то обязательно выудите там эту фамилию.
– А, «контора»! – вспомнил Итальянец. – Но тебя же вроде в Москву перевели.
– Сработал принцип бумеранга, – усмехнулся Громов.