Матка
Шрифт:
Но всего этого казалось недостаточно. Тогда Вита решила действовать более целенаправленно. Выйдя из буфета, она обнаружила и другие мертвые тела. На трупах, словно лопнувшие ягоды, расползались крупнокалиберные дыры. Возле банкомата красивая женщина средних лет лежала, стиснув в холеных пальцах окровавленную кредитную карточку; на коленях пожилого мужчины, откинувшегося на мягкую спинку дивана в кафе, лежала раскрытая газета; два мальчика лет десяти-двенадцати лежали среди рассыпанных жетонов между мигающих огнями игровых автоматов; даже на ворохе простыней в забытой кем-то у витрины детской коляске расплывалось чернильно-красное пятно.
Вита поняла, что ей следует
Когда Вита уже совсем отчаялась сделать окончательный выбор, она наконец увидела в пятом ряду кинотеатра перед мерцающим экраном во всех отношениях подходящий труп.
Это была женщина, во внешности которой присутствовало совершенно незабываемое сочетание самоуверенности и беззащитности. Ее дорогой белоснежный костюм оказался таким мягким наощупь, словно ткань сама льнула к ладоням. Мужской покрой выгодно подчеркивал женственность соблазнительной пышной фигуры. Волны густых золотых волос сияли в полутемном зале, как лава, на открытой перламутровой шее и запястьях поблескивали тонкие золотые цепочки. На ногах женщины белели казавшиеся тяжелыми кожаные туфли с округлыми носами.
Вита поняла, что у этой красавицы было все, чего ей не хватало. Вытащив тело женщины в ближайший бутик, где имелось зеркало, — это оказался салон вечерних и свадебных нарядов, — Вита принялась снимать с трупа вещи. Выбросив все, что набрала до сих пор, Вита надела одежду и украшения блондинки, накрасилась при помощи косметики, которую нашла в ее сумочке, и даже обрезала волосы по длине, как у той, и сделала челку.
Взглянув на себя в зеркало, Вита показалась себе очень похожей на незнакомку. Правда, у Виты был смуглый цвет кожи, жесткие иссиня-черные волосы и спортивная, мальчишеская фигура, к тому же незнакомка выглядела лет на двадцать старше, но в общем сходство показалось Вите несомненным. Она долго с улыбкой любовалась отражением, которое всегда мечтала видеть.
Но потом она поняла, что недостает еще одного, последнего штриха, который поможет ей надежно утвердиться в новой роли и окончательно превратиться в свой идеал.
Собравшись с силами, Вита подхватила тело блондинки, уже не такой загадочной и недоступной, но по-прежнему соблазнительной в своей ослепительной наготе, и поволокла труп в "Тысячекрылый журавль" — самый экзотический ресторан торгового комплекса.
Выбрав на кухне большой поднос, Вита поставила его в центре стола и уложила на него тело красавицы. Затем она острым мясным тесаком аккуратно отрубила часть белоснежного плеча с яркой красной родинкой. С наслаждением Вита положила кусок на язык и, закрыв глаза от удовольствия, подумала, что ей еще никогда не доводилось проводить вечер в более приятной компании. Внезапно Вита поняла, что никогда прежде не знала настоящей радости жизни, что все былое ушло, и ее жизнь только начинается.
Варя.
Варя поехала с подругой в Синий Дом из любопытства. "Синий Дом" — так называли расположенный за городом завод оттого, что все постройки и даже забор там были выкрашены в синий цвет. Хотя являлось здание на самом деле заводом или нет, никто не знал — оставалось неизвестным, что там делалось. Зайти туда вроде бы не запрещалось, но никто не пытался, как будто завода и не было вовсе.
Когда тесный, нагретый солнцем автобус остановился напротив заваленного щебнем и мусором пустыря, девочки выпрыгнули на пыльную
Неожиданно навстречу им вышла смуглая, как жженый сахар, старуха со странными чертами лица: застывшими, словно вытесанными из камня, и какими-то смазанными, словно скульптор не закончил работу. Хотя Варя никогда не видела ее раньше, она сразу поняла, что это старуха, о которой говорили: якобы на кого она укажет, тому и смерть. Старуха подняла худую черную руку и указала на Варю.
Потом девочки как-то сразу очутились возле завода. Двери были открыты, и они вошли внутрь. Завод казался пустым. Не было ни персонала, ни оборудования, но Варя поняла, что так и должно быть. Повсюду виднелись только совершенно нефункциональные футуристические украшения интерьера: какие-то гладкие панели синих, серых и аквамариновых оттенков и бесконечные металлические поручни с серебристым блеском. Они ничего не обозначали, просто тянулись вдаль.
Девочки решили обойти несколько комнат. Везде было одно и то же, только размеры и форма помещений различались, но оставались одинаково циклопическими и геометрически правильными. В полу некоторых комнат зияли прямоугольные провалы, сквозь которые виднелись другие этажи — точь-в-точь такие же просторные, полупрозрачные и погруженные в серебристо-синий полумрак.
За время, что девочки ходили по заводу, Варя не заметила, как вместо подруги рядом с ней оказался совершенно незнакомый мальчик. На вид ему, как и ей, было лет двенадцать или чуть больше, прямые черные волосы обрамляли правильное, задумчивое лицо. Варя никогда прежде его не видела, но поняла, что он и ее подруга — это все равно что один и тот же человек.
Внезапно за очередной дверью обнаружилась комната, совсем не похожая на предыдущие: нечто вроде тесного медицинского кабинета. Вдоль выбеленных стен стояли светлые пластиковые шкафы со стеклянными дверцами, в углу — вешалка с крахмальными халатами, а в центре — странной конфигурации кушетка, похожая на смятое крыло дельтаплана, накрытая простыней.
Мальчик уверенно направился в обнаруженный кабинет и небрежно уселся возле белого пластикового стола, словно пришел сюда не впервые.
— Знаешь, нам нужно сделать одну процедуру, — непринужденно заявил он и взял из металлического лотка какую-то ажурную складную конструкцию с длинными иглами. Что-то заскрежетало и стукнуло.
— Какую? — заинтересовалась Варя.
— Снимай кофту.
Варя удивилась, но послушалась: она чувствовала, что мальчик лучше нее понимает в происходящем.
— Повернись, — велел он и поднялся из-за стола. Варя повернулась к нему спиной.
В этот момент ее внезапно охватило ощущение угрозы, словно какая-то опасность приближалась к ней. Она невольно обернулась. Мальчик взглянул на нее с удивлением.
— А это больно? — неловко спросила Варя.
— Нет, — спокойно возразил мальчик. Варя повернулась снова, сжимая кофточку в руке, но возражать не решилась. Мальчик взял ее за локоть, но она снова обернулась. Ее охватил непреодолимый страх.
— А что будет потом? — со стыдом за свою нерешительность выговорила она первое, что пришло на ум, стараясь не смотреть мальчику в лицо.
— Я не знаю, — раздраженно пояснил он и выжидательно взглянул на Варю. Она снова повернулась, но ощущение угрозы не проходило, и она невольно сделала несколько шагов вперед, чтобы потянуть время. Она услышала за спиной шаги мальчика, и он снова взял ее за локоть. Варя вздрогнула и, отводя руку, настойчиво повторила:
— А что будет потом?.. Что потом?