Матка

Шуран Татьяна

Однако несмотря на достигнутое соглашение, в распорядке обитателей долины ничего не изменилось. День проходил за днем, каждый следующий похож на предыдущий, и старатели начали думать, что Беля забыла о своем обещании, когда однажды вместо обычных хозяйственных поручений Беля вдруг прищурилась на солнце и сказала:

— А я вот думаю, может, нам сходить погулять?

Таких предложений от Бели прежде не поступало: казалось, она не знает слова "отдых"; старатели растерялись, а Беля, спрыгнув с каменного уступа, на котором сидела, болтая ногами, решительно объявила:

— Сегодня работать не будем, — и, не оглядываясь, зашагала в сторону леса, бросив

на ходу: — Пойдемте со мной, кто хочет… сейчас и земляники можно набрать…

Заметная часть старателей, в основном из любопытства, потянулась следом, и вскоре компания скрылась в лесу. Яркие, но не жгучие лучи солнца мерцали в листве и вспыхивали шелковисто-белыми бликами на тонких стволах берез, с травы сыпалась искристая ледяная роса, Беля беспечно брела впереди, вертя в руке безымянный бледно-лиловый цветочек, а остальные переглядывались с удивлением: впервые со времени приезда в долину в Беле не чувствовалось той устрашающей непредсказуемости и непреклонной, безжалостной воли, которая словно густой вязью невидимых нитей охватывала со всех сторон, душила и терзала старателей, как марионеток, заставляя их все время держаться на взводе, настороже. Теперь все расслабились, разбились на группы, послышался смех, разговоры, и Ладшев только подумал о том, чтобы напомнить Беле о договоре насчет обучения, как Беля вдруг отбросила цветок, обернулась и звонко крикнула:

— А ну, бегом! Быстро, быстро!! Не отставать! — развернулась и опрометью бросилась через лес. Старатели, не успев подумать, непроизвольно кинулись следом.

Беля неслась в чащу, не разбирая дороги, не сбавляя темпа перепрыгивала поваленные стволы и овраги, петляла между деревьев, и старателям с трудом удавалось удерживать ее в поле зрения, уворачиваясь от хлещущих по лицу веток и продираясь сквозь заросли колючего кустарника. В какой-то момент забылось все, зачем они пришли или могли прийти, — осталась только серебристая фигура, мелькавшая далеко впереди, как молния среди деревьев, и оглушающий бег. У многих возникло странное ощущение, что тело само подсказывает, каким должно быть следующее движение, что лесная дорога раскрывается им навстречу; Ладшев закрыл глаза и понял, что все равно осознает присутствие Бели так, словно видит впереди ее светлый силуэт. Он попытался сосредоточиться на этом непривычном ощущении, как вдруг совсем рядом раздался вопль Бели:

— Стоп!!

Ладшев замер и огляделся, словно очнувшись ото сна.

Старатели оказались на довольно обширной поляне у подножия горы, которую огибала заросшая, но еще заметная дорога. Беля стояла, высоко подняв руку, как представитель турагентства, и поджидала отстающих; неподалеку виднелся полуразрушенный остов старого колодца. Беля небрежной походкой подошла к бетонной развалине и встала в торжественную позу фотомодели на презентации. Старатели разбрелись по сторонам, пытаясь отдышаться.

— Мы находимся в семи километрах от села Хабаровское Эхирит-Булагатского района, — доверительно сообщила Беля и рекламным жестом указала на колодец. — Воды здесь нет, — радостно объявила она, — а все потому, что там произошел обвал свода, — Беля неопределенно махнула рукой вниз, — и образовалось окно. Теперь данная шахта сообщается с Темновишерско-Алпаевской системой пещер, — официальным тоном отчеканила она, — общая протяженность которой составляет 16832 метра, а максимальная глубина — 8710 метров. Ваши ученые не знали об этом из-за труднопроходимого рельефа и ходов, скрытых подземными озерами, — пояснила Беля. — Зато местные жители прозвали этот провал "аер вынохан", что значит "пропащая яма". Рассказывали, что если бросить туда камень, то не слышно, как он упадет! — с этими словами Беля подобрала увесистый булыжник и кинула вниз. Все прислушались:

из колодца не доносилось ни звука. — Похоже, правда, — задумчиво подытожила Беля. — Даже вот существовало предание, — оживилась она, — что туда упал конь и вышел в Ордынском озере, а это километрах в тридцати отсюда! Вот ты, Стас, — неожиданно обратилась она к Ладшеву, — пойди-ка сюда. Как думаешь, там есть тоннель?

Беля свесилась с края колодца. Ладшев послушно заглянул в черноту и неуверенно пожал плечами.

— Для того, чтобы понять, надо туда спуститься…

— Вот, отличная мысль! — обрадовалась Беля. — Вот поистине образцовое умозаключение. Надо туда спуститься! Ну а поскольку ты это предложил, может, ты и займешься?.. — Беля сделала приглашающий жест рукой и, видя, что Ладшев не вполне понимает ее доводы, пояснила: — Ты прыгни в колодец, а мы посмотрим — есть там дно или нет? Впрочем, если долго падать, какое-нибудь дно наверняка найдется! — Беля расхохоталась, а потом внезапно рассердилась: — Ну, ты будешь прыгать или нет?! — крикнула она.

Ладшев отступил на шаг; понятно было, что в выходке Бели крылся подвох, который тем труднее понять, чем дольше размышляешь; поэтому Ладшев легкомысленно пожал плечами и перемахнул через парапет.

Все застыли, а потом невольно прислушались: из колодца не доносилось ни звука. Беля перегнулась через парапет и крикнула в пустоту:

— Ну что?!

Ответа не последовало. Беля немного подождала, а потом, подняв голову, нетерпеливо пощелкала пальцами:

— Вот ты… хирург-убийца, — позвала она Себринга, — не в службу, а в дружбу: прыгни-ка в колодец, посмотри — что там со Стасом?..

Себринг даже рассмеялся от удивления, но Беля смотрела на него с нетерпеливым ожиданием; он подошел к колодцу, глянул вниз, потом смерил взглядом остальных старателей, как бы прикидывая, стоят ли они того, чтобы оставаться в их обществе, сосредоточенно, словно приступая к ответственной работе, взобрался на парапет и молча спрыгнул.

В колодце вновь восстановились темнота и тишина. Беля свесилась над шахтой, словно ожидая новостей, а потом заметила с досадой:

— Что-то ничего не понятно… Вот ты! Да, да, ты, Комендаров…

Среди старателей пробежал ропот, между тем как Комендаров подошел к колодцу, глянул на Белю — она рассеянно наблюдала за ним, посмотрел в шахту и прыгнул вниз.

На этот раз голоса зашумели громче, а Беля без всякого перехода обратилась к толпе:

— Да какие вопросы-то? Долго вы будете стоять как пни? Один момент, шаг, и нет проблем! — Беля, оглянувшись, попыталась ухватить какую-то девушку за локоть, но та увернулась, и Беля продолжала: — Подошел, прыгнул, тоже мне сложность! Вы что, хотите вернуться в долину, так ничего и не попробовав? — Сухопарый мужчина с мягкой седой бородой сделал пару шагов вперед, с сомнением покачал головой и вернулся на место. Ряды старателей волновались. — Господи, это же надо быть такими рохлями! Как вы до сих пор живы-то еще? Жить ведь вредно, от этого умирают! — хохотала Беля. К колодцу нерешительно приблизилась Вероника, и Беля схватила ее за плечи: — Давай, прыгай!

— Да ты совсем рехнулась, что ли! — зашумели в толпе.

— Нет, нет, я боюсь! — вскрикнула Вероника и закрыла лицо руками.

— Ты что творишь?.. — сердились в толпе.

— Где они? Что с ними случилось? — умоляюще глядя на Белю, спросила Вероника.

Беля пожала плечами.

— Ну, раз никто не хочет смотреть, я сама проверю, — заявила она и прежде, чем кто-либо успел возразить, бросилась с парапета вниз.

Все притихли. Вероника, охнув, прыгнула следом; через мгновение еще несколько человек один за другим исчезли в шахте, а остальные старатели отпрянули от колодца, переглядываясь и ругаясь.