Маяковский
Шрифт:
Вот еще некоторые отрывки из писем к матери.
«Я совсем не решила ехать или, как ты говоришь, «броситься» за М. и он совсем не за мной едет, а ко мне ненадолго». Пишет, что ей ужасно тяжело «недоверие» к ним с Маяковским со стороны Л. Брик. «Вообще все стихи (до моих), были посвящены только ей. Я очень мучаюсь всей сложностью вопроса...» И вот это: «Замуж же вообще сейчас мне не хочется. Я слишком втянулась в свою свободу и самостоятельность... Хотят еще меня везти в разные страны, но все другое ничто рядом с М. Я, конечно, скорее всего его выбрала бы. Как он умен!..»
Наконец, загадочное, волнующее
Видимо, все должна была решить предстоящая осенью 1929 года встреча Маяковского с Яковлевой.
Встреча не состоялась.
Есть предположение, что Маяковскому было отказано в визе. Об этом писал Р. Якобсон в «Русском литературном архиве», ссылаясь на письма Маяковского к Яковлевой. Документальных подтверждений тому не найдено. Невозможно установить, был ли отказ дан «по наговору людей, не предвидевших, однако, последствий этого» (П. Лавут). Прежде Маяковскому никогда не отказывали в визе для выезда за границу. 5 октября, после того, как стало известно, что поездка не состоится, Маяковский пишет Яковлевой: «Нельзя пересказать и переписать всех грустностей, делающих меня молчаливее».
Яковлева ждала Маяковского. Узнав, что возникли препятствия к его поездке, она пишет матери: «...Он не приедет в эту зиму в Париж».
«Мы видели, - вспоминают супруги Шухаевы, - что Таня очень переживала это, ей было очень тяжело.
Спустя немного времени Таня зашла к нам и сказала, что выходит за виконта дю Плесси. Мы были поражены: как, почему? Она что-то говорила, что не может поехать в Россию и т. п.».
В воспоминаниях Эльзы Триоле есть такое место: «...Когда Маяковский уехал в Россию, Татьяна вскоре вышла замуж... Я тогда написала Лиле: Татьяна вышла замуж, не говорите об этом Володе. Лиля все мое письмо читала вслух и с разгона прочитала также и эти две фразы».
Тут есть неувязка. Маяковский уехал из Парижа в апреле 1929 года. Яковлева вышла замуж осенью того же года, то есть после известия о неприезде Маяковского. Значит, все-таки не вскоре. И уж коли, как считала Эльза Триоле, Маяковский разочаровался в Яковлевой и только из джентльменства продолжал этот «роман», то чего же было скрывать от него ее замужество...
«Любовная лодка» Маяковского попала в водоворот каких-то подводных течений и разбилась. Некоторые склонны предполагать: если бы, мол, роман Маяковского с Яковлевой получил продолжение, не было бы трагедии, не было бы «пули в конце». Кто знает, кто знает... Говорили и про Л. Брик: вот если бы она в апреле была в Москве... Бесполезно гадать. И про то, и про другое. История же взаимоотношений с Татьяной Яковлевой и ее драматическая развязка в чрезвычайно трудный период жизни Маяковского вписывается в эмоциональный фон и в те обстоятельства, которые сложились к концу жизни поэта.
О большом увлечении Маяковского, о его любви к Татьяне Яковлевой, конечно же, сразу стало известно в ближайшем окружении поэта. Да он и не скрывал. И любовь эта - как обвал, как наваждение, непохожая на другие увлечения поэта, - встревожила обитателей квартиры N 5, в доме 15, что в Гендриковом переулке...
В мае, после возвращения Маяковского из-за границы, когда он включился в обычные для него повседневные дела, продолжил выступления, произошло еще одно знакомство, добавившее впоследствии звено
Полонская, дочь известного актера немого кино, молоденькая актриса МХАТа, жена артиста того же театра Михаила Яншина, была необыкновенно хороша собой. К тому времени она снялась в хроникальном фильме «Стеклянный глаз», где было несколько игровых эпизодов. Сценарий фильма написали В. Л. Жемчужный и Л. Ю. Брик. О. М. Брик тогда работал в сценарном отделе «Межрабпомфильма». Тогда-то, в конце 1928 года, во время съемок фильма, Полонская и познакомилась с Бриками. А в мае Осип Максимович знакомит ее с Маяковским.
Неотразимое обаяние и непосредственность молодой актрисы, конечно же, произвели на Маяковского большое впечатление. Он любил красивых женщин, это хорошо знали все близкие к нему люди. И хоть сердце его в это время было несвободно, им прочно овладела Татьяна Яковлева, но его тянуло и к Полонской, и он стал часто встречаться с нею. Встречи с Полонской продолжались летом, на юге. Маяковский 15 июля выехал в Сочи, где начал свои выступления. Затем выступает в Хосте, Гаграх, Мацесте, снова в Сочи. А в это время там - Полонская, она отдыхает.
2 августа Владимир Владимирович уезжает в Ялту, шлет Полонской телеграммы.
Все это время, весну и лето, Маяковский работал над «Баней» и закончил ее в середине сентября. Переписывал пьесу пять раз. И как всегда, писал тексты для плакатов, стихи (в том числе знаменитые «Стихи о советском паспорте»). Вдохновлял его сценический успех «Клопа». «Баня» прекрасно вписывалась в контекст сатирических стихов: Маяковский вел жаркую схватку с бюрократией.
«Клоп» был феерической комедией. «Баню» Маяковский назвал «драмой в 6 действиях с цирком и фейерверком». Неожиданно? В театре играют как комедию? В пьесе много смешных ситуаций? Все так. Чехов настаивал, что его пьесы - комедии, а играют часто как драмы или даже мелодрамы. Весьма не просто проникнуть в глубинную суть новаторской драматургии Чехова и так же не просто сыграть на сцене «Баню» как драму. И первая постановка «Бани» не стала большой удачей. Да и нашла ли пьеса достойную ее интерпретацию в современном театре?..
А. Февральский, объясняя авторское определение жанра «Бани», говорит о том, что положительное начало в ней имеет значительно больший удельный вес, чем в «Клопе». Да, конечно, но не в том ли еще дело, что Маяковский принципиально сместил акцент со смешного на драматизм положения: дескать, смешно - да, смешно - как в цирке, но то, над чем смеемся, - драма нашей жизни, ее уродство. Гоголь смеялся над уродством николаевской России сквозь слезы. Маяковский смеется над новым уродством, сжимая кулаки от гнева.
Маяковского еще на чтениях «Бани» спрашивали, почему он назвал пьесу драмой. Владимир Владимирович отвечал: «А это чтоб смешнее было, а второе - разве мало бюрократов, и разве это не драма нашего Союза?»
Первую часть ответа некоторые считают шуткой. Может быть, она и выглядит шуткой, ведь Маяковский отвечал экспромтом, но нет ли за нею чего-то большего, чем желание посмешить? Может быть, тут смысл в парадоксе: ожидание (со стороны зрителя) напряженной ситуации, традиционного столкновения страстей, поскольку это драма, но - открывается занавес и перед зрителем предстает надутый от казенной чиновничьей фанаберии человек, который между телефонными звонками и перелистыванием бумаг начинает диктовать машинистке: