Маяковский
Шрифт:
«Стихи о разнице вкусов» - это стихи в защиту художника, его творческого лица от лефовского «производственного» стандарта.
Выступая в зале Академической капеллы в Ленинграде, Маяковский уже говорит о необходимости «раскрепостить писателя от литературных группировок и высосанных из пальца деклараций». Он говорит о недостаточности газетной работы писателя, о том, что нельзя превращать ее в фетиш. «Левей Лефа» (все-таки Лефа!) - это, по Маяковскому, «диалектически
Собираясь в кругосветное путешествие, Маяковский вместе с «Комсомольской правдой» устраивает вечер в Красном зале МК ВКП(б): «Заграница. (Разговор перед отъездом за границу)». В отчете о вечере («Комсомольская правда», 12 сентября 1928-го) говорится, что открыл его редактор Тарас Костров, он сказал, что «Маяковский хочет побеседовать со своими читателями о том, что и как ему писать о загранице, хочет получить задание... «наказ» от своей аудитории...».
У этой встречи, кроме естественного желания поэта встретиться с молодой аудиторией, есть и другая причина, которую Маяковский не держал в секрете. В августовской книжке «Красной нови» появилась статья критика Тальникова, подвергнувшая грубому разносу стихи и очерки Маяковского об Америке с эстетских позиций. Поэт порвал отношения с «Красной новью», направив в редакцию короткое письмо:
«Изумлен развязным тоном малограмотных людей, пишущих в «Красной нови» под псевдонимом «Тальников». Дальнейшее мое сотрудничество считаю лишним».
Встреча с молодыми читателями ему нужна была и чтобы дать ответ Тальникову (он прочитал стихотворение «Галопщик по писателям», в котором разгромил своего оппонента) и получить их поддержку. Собрание единогласно приняло резолюцию «командировать тов. Маяковского за границу».
Кругосветное путешествие совершить не удалось, за границу Маяковский поехал через месяц, но до этого произошло событие, имевшее далекие и важные последствия.
Еще в начале мая 1928 года Владимир Владимирович получил от Мейерхольда из Свердловска телеграмму с просьбой срочно ответить, может ли он, Мейерхольд, рассчитывать получить пьесу от Маяковского в течение лета. Театр «погибает» без пьес, жаловался он в телеграмме.
По природе своего таланта Маяковский должен был обратиться к театру, ведь он постоянно общался с массовой аудиторией. Ему необходим был живой отклик на слово. Провал постановки юношеской трагедии «Владимир Маяковский» не охладил его пыл. Не остыла память о «Мистерии-буфф». И Маяковский откликнулся на предложение Мейерхольда: «Если договориться, обсудить тобой предварительно, думаю, хорошая пьеса выйдет. Привет. Маяковский».
А 26 декабря этого же года, вернувшись из заграничной поездки, где он продолжал работу над пьесой, Маяковский читал ее дома друзьям, 28-го пьеса была прочитана труппе театра в репетиционном зале верхнего этажа здания, где ныне Концертный зал имени Чайковского. Через несколько дней театр приступил к репетициям.
С 15 октября Маяковский был во Франции. Здесь, в Париже, и произошло его знакомство с Татьяной Алексеевной Яковлевой. И с первого дня знакомства возник новый «пожар сердца», и засветилась «лирики лента» новой любви. Это сразу увидели и поняли те, кто был близок Маяковскому и кто был прямым свидетелем этого события.
Виктор Шкловский: «Владимир Владимирович поехал за границу. Там была женщина, могла быть любовь». «Могла быть».
Художник В. И. Шухаев и его жена В. Ф. Шухаева:
«Маяковский сразу влюбился в Татьяну».
И дальше:
«...Когда Маяковский бывал в Париже, мы всегда видели их вместе. Это была замечательная пара. Маяковский очень
О том, что они внешне составляли хорошую пару, говорили и другие. Глядя на них, люди в кафе благодарно улыбались, на улице - оборачивались вслед им. Маяковского восхищала ее память на стихи, ее «абсолютный слух» и то, что она не парижанка, а русская парижской чеканки... элегантная и воспитанная, способная постоять за себя.
Вот что рассказывает о знакомстве с Маяковским Яковлева в письме к матери:
«Познакомились мы так. Ему здесь, на Монпарнасе (где я нередко бываю), Эренбург и др. знакомые бесконечно про меня рассказывали, и я получала от него приветы, когда он меня еще не видел. Потом пригласили в один дом специально, чтобы познакомить. Это было 25 октября. И до 2 ноября (дня его отъезда) 18 я видела его ежедневно и очень с ним подружилась. Если я когда-либо хорошо относилась к моим «поклонникам», то это к нему, в большой доле из-за его таланта, но еще в большей из-за изумительного и буквально трогательного ко мне отношения... Я до сих пор очень по нему скучаю. Главное, люди, с которыми я встречаюсь, большей частью «светские», без всякого желания шевелить мозгами или же с какими-то мухами засиженными мыслями и чувствами. М. же меня подхлестнул, заставил (ужасно боялась казаться рядом с ним глупой) умственно подтянуться, а главное, остро вспомнить Россию...
18
Очевидно, не ноября, а декабря, так как Маяковский выехал из Парижа 3 декабря.
Он всколыхнул во мне тоску по России и по всем вам буквально, я чуть не вернулась. И сейчас мне все кажется мелким и пресным. Он такой колоссальный и физически и морально, что после него буквально пустыня. Это первый человек, сумевший оставить в моей душе след».
Очень важное для понимания их взаимоотношений: «Ты не пугайся!
– пишет она матери в Россию.
– Это во всяком случае не безнадежная любовь. Скорее наоборот. Его чувства настолько сильны, что нельзя их не отразить хотя бы в малой мере».
Письмо, написанное вскоре после отъезда поэта из Парижа, написанное под свежим впечатлением более чем месячного знакомства и ежедневных встреч, не требует комментариев. Но кто она, эта «русская парижанка», покорившая сердце поэта?
Т. А. Яковлева родилась в 1906 году в России, жила в Пензе. В 1925 году, по вызову своего дяди, художника Александра Яковлева, уехала в Париж. Письма к матери - Любови Николаевне Орловой (по второму мужу), а также письма Маяковского к Яковлевой и проливают свет на историю взаимоотношений Татьяны Алексеевны и Владимира Владимировича. Ее письма к Маяковскому не сохранились, они были уничтожены после смерти поэта.
Остались поэтические свидетельства любовной драмы.
Во время пребывания в Париже Владимир Владимирович написал и посвятил Яковлевой два замечательных стихотворения: «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви» и «Письмо Татьяне Яковлевой» (беловые автографы этих стихотворений в блокноте были подарены Татьяне Алексеевне). После значительного перерыва Маяковский снова заговорил о любви - и как!
Любить - это с простынь, бессонницей рваных, срываться, ревнуя к Копернику, его, а не мужа Марьи Иванны, считая своим соперником.