Майнеры
Шрифт:
Шестой урок прошел в обычном для одиннадцатого класса режиме повышенного содержания скабрезных шуточек и взаимных подколов. Скоков с третьей парты пересел на последнюю и весь урок молчал. Обычно на уроках Ларина именно Скоков был заводилой, такое поведение было подозрительно и наводило тень на его амплуа беспредельщика.
Но к концу урока все стало на места. Пока класс изнывал, досиживая последние минуты урока, Скоков достал из полотняной сумки большого сизого голубя, чуть подержал упирающуюся в ужасе птицу в руках и выпустил ее прямо над головами остолбеневших
– Аха-ха, на Марьина бомба прилетела, – закричал кто-то. Витя Марьин стал озираться, отыскивая, куда могла напакостить птица.
– На голову, дурень! На башку твою!
Ларин открыл окна, свежий весенний ветер пахнул внутрь. Голубь, метнувшись к стене, чуть не опрокинул горшок с вьющимся цветком, в следующий же момент, почуяв свободу, он ринулся в сторону окна и через мгновение взмыл высоко в голубое небо без единого облачка. Класс сгрудился возле окон, все щурились, руки тянулись ввысь, указывая на трепещущую точку.
– Вон он, вон, смотрите!
И Ларин вдруг понял – это мгновение больше никогда не повторится, мгновение, когда они стоят вместе, в едином порыве, почти дружные, почти дети, но уж не дети и, забыв обо всем, смотрят в голубую бесконечность.
Скоков сидел за дальней партой и улыбался. Ларин подмигнул ему. В этот момент прозвенел звонок, мгновенно разрушив хрупкую идиллию. Расталкивая друг друга, класс ринулся вон. Последний урок, тут не до приличий.
Ларин подошел к двери, запер ее на ключ, посмотрел на Дениса.
– Да, голубь – это круто. Спасибо, что не аист.
– Пожалуйста, Дмитрий Сергеевич. Я же знаю, как вас взбодрить.
– Это точно, ты знаешь.
– Как все прошло? Когда вы позвонили ночью, я чуть не обосрался от страха.
– Как планировал, так и прошло. Думаю, обойдемся без деталей, если ты не настаиваешь.
Скоков не настаивал.
Ларин не боялся говорить, хотя в каждом классе присутствовало обязательное видеонаблюдение, он легко научился его отключать, используя собственный телефон – просто блокировал соединение с веб-камерой, когда ему было нужно. Ничего сложного, каждый может это сделать, если найдет в Интернете название модели и список ее ай-пи-адресов. В школе стояла самая дешевая система, взломать ее не представляло труда даже пятиклассникам.
– Как ваша жена? – спросил Денис.
Ларин поперхнулся. Скоков спрашивает про его жену? Это что-то новенькое. С другой стороны, он дал Ларину в пользование (пока не получит права) «вольво» покойной тети.
– Спасибо. Все прошло отлично.
– Поздравляю! Как назвали?
Скоков говорил не вставая, с задней парты, и шум улицы почти полностью заглушал его голос.
Ларин задумался. Как назвали? Он понятия не имел.
– Радой хотели. Не знаю, как Светлана скажет…
– Нужно отметить такое событие…
– Нет.
– Ладно… как скажете. Так что будем делать? Вы говорили про какую-то идею в гараже, насколько я помню.
– Да. – Ларин помедлил. – И она очень простая. Пару дней назад меня вызывал директор по вопросу, который, помнится, интересовал и тебя в том числе.
Скоков вопросительно посмотрел на учителя.
– Ты спрашивал, почему я терплю Вадика Успенского и не прибью его или, в конце концов, не возьму у него деньги. Именно поэтому – терпеть не могу заглатывать крючок. Если ты на крючке, знай – только от рыбака зависит твоя жизнь. От его ловкости, проворности или… глупости. Я пошел к директору и сказал, что готов исправить Успенскому оценки. Но только при одном условии.
– Дайте предположить… Что его выгонят из школы и расстреляют на Ходынском поле?
– Нет. Хуже. Я устроюсь сторожем в нашу школу.
Скоков, раскачивающийся на задних ножках стула, чуть не свалился на пол, но вовремя ухватился за краешек парты.
– Что?! Каким еще сторожем, Дмитрий Сергеевич? Зачем?
Он вытаращил глаза, словно увидел перед собой не учителя математики, а воскресшего Поляка, порывающегося вырваться из геенны огненной, чтобы по ночам шествовать под сводчатым потолком старой школы.
– Потому что нам нужно заработать первоначальный капитал.
Скоков закатил глаза.
– Вы сейчас серьезно? Или просто не выспались? Заработать начальный капитал сторожем? Боюсь, покойный Джон Рокфеллер сейчас выскочит из могилы от смеха и ради такого случая встанет в очередь за попкорном.
Ларин взял тряпку и принялся вытирать доску.
– Джон Рокфеллер в твоем возрасте копал огороды соседям, если ты не знал, а еще откармливал индюшек на продажу. Так что я не слишком оригинален.
– Вы не оригинальны, полстраны сторожа и охранники, так что Рокфеллеру нужно брать побольше попкорна, – сказал Скоков.
– Чем Успенский хорош, так это тем, что признает только самое лучше, самое новое, самое дорогое.
– Вы к нему неравнодушны. При чем тут он?
– Ты же знаешь наш компьютерный класс?
– Два раза в неделю информатика.
Ларин кивнул.
– А что вы делаете на информатике?
Скоков задумался.
– Ну… фигней страдаем в основном. «Ворд», электронные таблицы, браузер, поиск в Интернете…
– …словом, все то, что умеют пятиклассники, а сейчас уже и первоклассники, – оборвал его Ларин.
– Теперь это умеют грудные дети, – сказал Скоков. – Как только его отрывают от груди, он пишет маме электронное письмо или лайкает ее в инстаграме, мол, давай быстрей, есть хочу.
– Похоже на правду. Скоро так и будет. Короче, вы выполняете простейшие задачи.
– Да. Вчера тема урока была «Право и Интернет».
– А игры?
– Римма Аркадьевна карает за игры лютым образом, она заставляет перепечатывать школьные предметные планы. Не перепечатаешь – кол. Поэтому никто не играет. Проще до дома дотерпеть, чем из-за такой ерунды ухудшить аттестат.