Майнеры
Шрифт:
– Это шестьсот баксов в месяц!
– Шестьсот не шестьсот, но триста возможно…
– Я пошел. – Скоков дернулся, но Ларин остановил его за рукав.
– Присядь, это еще не все.
Тот вернулся на место, покосился на багажник.
– Когда вы рядом, как-то спокойнее. Так бы я давно уже обосрался.
– Вычти расходы на электричество, а видеокарта под нагрузкой будет потреблять как мощный пылесос, и выйдет примерно половина от трехсот, то есть сто пятьдесят. Может, чуть больше. Но это при условии круглосуточной работы. И если ничего
– Да… об этом я не подумал… Но все равно, хоть что-то… Даже если пятерка в день чистыми, разве плохо?
– Хорошо, конечно. Особенно учитывая, что курс биткоина, судя по всему, в ближайшем будущем вырастет.
– Что же вас смущает?
Ларин отодвинул пластиковый стаканчик, тот упал, из него вытекли несколько капель коньяка.
– Завтра тебя могут забрать в приют. А там особо не разгуляешься. Пока органы опеки будут решать твою судьбу, зная их нерасторопность, может пройти довольно много времени.
– Как это – могут забрать? – в полной растерянности Скоков посмотрел на Ларина.
– Ты недееспособный до восемнадцати лет. Суд может признать тебя взрослым, но это тоже небыстрое дело. Так что нужен новый опекун.
– Черт, – сказал Скоков. – Я уж подумал – свобода.
– Ага, – сказал Ларин. – Вечно какие-то подводные камни. Да здравствует взрослая жизнь!
– Послушайте. Вы же мне не для самообразования рассказали эту историю про биткоин? Или подразнить решили?
Ларин подтянул к себе спортивную сумку, нащупав купюры, открыл, отсчитал несколько тысяч.
– Держи на первое время. Скоро сам будешь зарабатывать, тогда вернешь. А пока запишу на твой счет.
– А вы, случайно, не родственник моей покойной тетушки? – Скоков помедлил, но взял деньги, засунув их в задний карман джинсов. Не дождавшись ответа Ларина, он продолжил: – Так что? Есть идея?
Ларин подумал, без помощника точно ничего не получится. Слишком большой объем работы, одному не справиться. А парень, судя по всему, сделан из нужного теста. Иначе лежать сейчас Ларину в грязном трансформаторном блоке, пол которого усеян шприцами, с отверткой в сердце.
– Да, – ответил он. – У меня есть одна небольшая идея…
Глава 14
– Скок, ты чего раскисший, ночка не удалась? У меня сегодня кое-что есть, увидишь, быстро повеселеешь. – Андрей Хворост, сидящий с Денисом за одной партой, подмигнул, похлопал себя по боковому карману пиджака, за тканью которого угадывались контуры небольшого прямоугольника.
Они встретились на ступеньках школы, Андрея привез отец, нападающий столичной футбольной команды первого дивизиона «Пламя». Судя по новенькому «гелендвагену», «Пламя», о котором никто никогда не слышал, побеждало во всех значимых европейских суперкубках.
– Да не спалось что-то, голова болела, – ответил Скоков, выискивая взглядом Ларина. Он не знал, сколько у математика сегодня уроков и когда они начинаются, поэтому заметно нервничал. Вчерашний день казался триллером, просмотренным на самом позднем
Выходя утром из подъезда, он оглядел двор из окошка стальной двери, удостоверился, что, кроме дворника Джанибека (Скок называл его Джа за добродушие и готовность в любое время дня и ночи предложить косяк), никого на улице нет, а тот, улыбаясь, метет и без того вылизанный тротуар.
– Привет, Джа! – стараясь выглядеть естественно, Денис оглядел местные закоулки в поисках замаскированных полицейских.
– Привет, друг!
– Как дела, все тихо?
– Как в Святом Сионе, брат! Тишина и спокойствие!
– Во сколько же ты просыпаешься, Джа?
– Я бужу солнце по утрам, солнце баюкает меня по вечерам, – он выглядел счастливым. Денис не понимал причин его ровного, неизменного добродушия, не могла же одна марихуана давать такой эффект. Нищий, одетый в самый дешевый спортивный костюм, который, наверное, и двухсот рублей не стоил на Черкизовском рынке, Джа умудрялся не только оставаться в приподнятом настроении в паршивые дни, но и дарил позитивные эмоции всему двору.
– Ну да, – сказал Скок. – Я вижу. Ладно, Джа, побежал в школу. Нужно доучиться этот класс, недолго осталось.
– Что-то вашей тетушки не видно, – сказал Джа, смахивая метлой один-единственный окурок в жестяной совок.
Скок помедлил с ответом. Что ему сказать? Тетка и раньше тут нечасто появлялась, но разве от дворника что-то утаишь? Раз спросил, значит – заметил.
– В командировке. В длительной. Приедет… через месяц или два. Пока неизвестно.
Джа подмигнул ему.
– Теперь и на тачке хорошей можно погонять по вечерам, да, брат?
«А говорит, до заката засыпает, – хрен! Нужно быть осторожным, хоть мигрант без документов и выглядит как свой в доску парень, но… береженого бог бережет», – подумал Скоков.
– Ага, – подмигнул ему в ответ Денис. – Только ты ей-то… не говори, хорошо?
– Конечно, брат! – лучезарная улыбка Джа озарила половину двора. – Может, как-нибудь покатаешь?
Начинается – сперва покатаешь, потом…
– Джа, не в обиду, но трава в России не имеет официального признания, так что…
– Какая трава, брат? – Он рассмеялся, присел на корточки и коснулся исцарапанной рукой едва проклюнувшейся зеленой растительности. – Обычный мятлик!
Денис кивнул и зашагал мимо гаража к школе, до которой было около полутора километров. Всю дорогу он думал, что делать с телом Поляка, которое лежало, обернутое мешками, в багажнике «вольво».
Утопить? Сжечь? Просто выбросить на свалке? – Все эти варианты он прикидывал с легким содроганием, вчерашнее собственное поведение казалось ему абсурдным, не мог он настолько хладнокровно убить человека, а потом спокойно ехать в машине, да еще и разговаривать как ни в чем не бывало.
– Скок, Скок! Что с тобой? – голос Хвороста вывел его из оцепенения. – Пойдем дунем, пока звонок не прозвенел.