Мажор
Шрифт:
Через полчаса: мокрый, как мышь, сбивающийся и путающийся на каждом слове Андрюха, взмолился:
– Да я все понял, товарищ старший лейтенант, а что делать-то?
– Мда... Степаныч, ты видишь, ни в чем не сознался, а все рассказал?
– Рогожин трагически схватился за голову.
– Что делать? Все пропало!
Я начал потихоньку ржать: ну, сил нет, смотреть на этого артиста! Рогожин заинтересованно посмотрел в мою сторону:
– О! Я вижу, наш Мажор другого мнения? Не желаешь просветить, что такого веселого ты увидел? Или ты думаешь, что лучше справишься?
–
– вскакиваю, пожирая начальство взглядом.
– О, как! И прям нигде не проколешься?
– Так точно!
– Ну, удиви!
И, устроившись поудобней, начал допрос:
– Какой у вас был приказ?
– Секретная информация!
– Почему это секретная?
– изображает удивление.
– Секретная информация!
Степаныч откровенно улыбается в усы, а командир продолжает:
– Не говори ерунды, это была обычная войсковая операция! Так что отвечай на поставленный вопрос, или под трибунал захотел?
– лицо серьезное, вот только глаза... улыбаются.
– Секретная информация!
– Молодец! Я в тебе не сомневался! Степаныч, как думаешь, может пора уже старшего дать?
– Может и пора...
Парни удивленно пялятся на нас, не понимая, что происходит. Довольный Рогожин поясняет:
– Вы вообще читаете документы, которые подписываете? На вас отрабатывают новую методику подготовки спецназа, и все что связанно с ней: совершенно секретно. Так что вы не имеете права отвечать ни на какие вопросы - вообще! Ибо где один ответ - там и два... Так что на любой вопрос у вас один ответ - секретная информация! Кстати, поясню для новичков: вас взяли под мою личную ответственность. Еще один эксперимент! Так что не подведите! Парни, вбейте себе в голову: многие очень хотят узнать методику обучения, и особисты эти, со своими разборками, нам до фени. Даже если начнут вспоминать какие-то грешки на гражданке, не ведитесь!
– Грехи разные бывают!
– заметил Пепел.
– Для тупых повторю! Не ведитесь, если будут давить - скажите потом мне! Кураторы все решат! Вы, дети мои, принадлежите ГРУ! И этим все сказано! А теперь брысь зубрить ответы, и чтоб от зубов отскакивало!
– радостно засмеялся командир.
– Потом проверю!
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Как оказалось: не так страшны особисты, как их малюют! Хотя конечно не будь грозной бумаги, позволяющей нам, как попугаям повторять: "Секретная информация". Все могло бы быть иначе, но она была. И вот, целых четыре часа, я как заведенный повторял одну и ту же фразу... А серьезные дяденьки, с непроницаемым видом, все записывали, хотя сперва попытались использовать видео, но командир это дело быстро пресек! Так что... облом-с! Вот ведь выдержка у людей! Я бы, наверное, на втором допрашиваемом взбесился, а эти ничего, пишут, как ни в чем не бывало. Да уж, попади к таким на настоящий допрос - всю душу вынут! И самое забавное вынули...
– Заходи, садись, - Рогожин махнул рукой в сторону стула.
– Ну, как тебе товарищи из особого отдела?
– Жесть, - с подозрением смотрю на довольного командира.
– О как!?
– весело смеется.
– Тогда
В этот момент в палатку вошел высокий, худощавый мужчина, с пронзительно цепким взглядом. Я его уже видел, во время допроса: все четыре часа он неотрывно следил за мной. Неприятный тип! Но субординацию никто не отменял; вскакиваю по стойке смирно:
– Здравия желаю, товарищ майор!
– Садись, сержант - у нас неофициальный разговор.
"Вот те раз!" - удивленно смотрю на Рогожина. Тот уже собирался ответить, как полог палатки откинулся и нарисовался Иванов:
– Не помещаю, товарищи начальники, - и улыбка во весь рот.
– Степаныч! Старый черт, иди же обниму тебя!
– майор, радостно раскинув руки, полез обниматься с прапорщиком!
"Я шизею, что происходит?"
– Ты где шлялся? А то мы тут пытками балуемся, а тебя нет!
– хохотнул майор.
– Дык! Дела, Виктор Петрович, дела! Да и что меня пытать? Я тебе и сам все расскажу!
– и, махнув мне ракой: - Привет, Егор, - сел за стол.
Видимо, вся гамма чувств, обуревавших меня, были большим, крупными буквами написаны на лице. И сжалившись надо мной, Рогожин пояснил:
– Ты не парься! Не было никакой проверки, всего лишь тесты...
– Понимаешь ли, сержант, - подключился к разговору майор, - по реакции на вопрос, по волнению, ну и еще куче параметров - можно многое понять... Но нас интересовало в первую очередь... Хотя это не важно... Главное, что мы проведем небольшой курс: по психологии, точнее поучим вас читать по лицам и многое другое. Конечно, за две недели многому не научишь, но основы мы вам дадим! Вижу, у тебя появились вопросы? Спрашивай, что могу, отвечу?
– А зачем нас запугивали?
– А чтобы серьезностью момента прониклись, и чтобы реакции настоящие были.
– А зачем нам курс читать?
– Да чтоб врать научились! И вообще...
– тут он пустился в пространные объяснения о нужности данного навыка: вдруг пытать кого... Короче, ясно, что ничего не ясно!
– Надеюсь, теперь ты понимаешь, всю важность того, что мы будем делать?
– Конечно! Опять тесты?
– Тьфу ты! Руслан, откуда такие умники берутся?
– Сам в шоке!
– командир откровенно развлекался.
– Ладно, хватит тень на плетень наводить. Егор, иди к своим, скажи, что все в порядке. Предупреди, чтоб языком не чесали, а то мало ли... Да и сам тоже, молчи.
Выйдя из командирской палатки, покрутил головой: "И что это было? Зачем мне, вообще, что-то говорили? Опять какая-то проверка? Лучше не заморачиваться, главное помнить, что командир своих в обиду не даст! А значит все в порядке!"
***
Полог палатки опустился и Васильев уже собирался что-то сказать, но Рогожин покачал головой. Вот Егор немного постоял в задумчивости, помотал головой, и что-то решив для себя, бодрым шагом пошел прочь. Вернув зрение в нормальное состояние, кивнул майору:
– Ну что скажешь?
– Умный мальчик! Такая сила! Он же уже инициировался?
– Да, и меня это напрягает. Слишком рано, да и цена была заплачена непомерная! Погиб парень - лишь немногим уступающий ему по силе!