Мажор
Шрифт:
– Это большая потеря, - майор сокрушенно вздохнул.
– С миру по нитке собирали, а тут еще и потери.
– А я говорил, что рано? Надо было еще заниматься!
– Руслан, ты же знаешь, что тогда они становятся самоуверенными и гибнут еще быстрее. Из закончивших полный курс, а это пять лет, едва половина переживает первые задания! И это при том, что процентов десять гибнет на полигонах!
– Угу. Пусть они сперва гибнут, а выживших учить.
– Как это ни страшно звучит, но да! И не забывай, что сейчас они воюют с людьми. И придя в Школу, будут уже психически закалены. Да и учиться им, придется куда меньше! А самое главное, повоевав в наших войнах, они смогут учить других людей. Ты же знаешь, Китеж выпускает одиночек, и для наших целей они не годятся! Максимум собраться не большой группой, а нам нужны - учителя.
– Может и не понадобится идти в Школу, - Степаныч пригладил усы, - чай и сами сможем научить!
– Может быть...
– майор задумался, - но решать такие вопросы не нам! Кстати, Руслан, а где ты этих новеньких взял?
– Молота и Пьеро?
Посмотрев в бумаги, Васильев кивнул:
– Да. Селиванова и Самойлова...
– Тут вопрос, не где я их взял, а почему вы их пропустили?
– Ну, ты даешь, Руслан. Где столько людей взять? Хорошо хоть тебе на глаза попались! Я как подумаю, что твой Мажор мог реально в штабе оказаться, ух... Такого парня чуть не упустили...
– Ты на него не надейся! Отслужит и домой пойдет...
– Что?
– майор аж подпрыгнул.
– Ты в своем уме? Куда его с такими силами? А он же еще расти будет... А если в криминал подастся? А? Ты об этом подумал?
– Не подастся, - усмехнулся Степаныч, - почему думаешь, его Мажором кличут?
Васильев на мгновение задумался, вспоминая:
– Он сын олигарха. Ну и что, это нисколько не лучше. Представляете, что будет...
– Не ной!
– Рогожин хлопнул рукой по столу.
– Это не нам решать, что с ним будет! Сказано домой, значит домой!
– Кем сказано?
– Им...
– Рогожин поднял взгляд вверх.
– Кем им?
– майор непонимающе смотрел на эту пантомиму.
– Не тупи...
– Ох, ты-ж!
– Васильев вытер платком моментально вспотевший лоб.
– Что ж ты сразу-то не сказал?
– Говорю!
– Значит, у Него на парня свои планы?
– Да...
Посидев какое-то время с ошарашенным видом, Васильев задал щекотливый вопрос:
– Но почему, ты его оставил умирать, вместе с тем парнем?
– У него хотя бы шансы были, да и Тунгус бы выжил, если
– А если бы погиб?
Рогожин тяжело вздохнул:
– Жалко было бы... А вот то, что волнует тебя... Я должен приложить все силы, что б учить его, но беречь не имею права - не больше чем остальных. Таков приказ! Его приказ!
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Две недели, две недели - ля-ля-ля! А я схожу с ума! Достали нас уже на второй день, точнее на первый, но тогда мы просто тупо сидели в прострации и шизели... А тут вроде осознано шли. Представляете, выходит дяденька и начинает пичкать вас информацией о том, как должно перекосить лицо в том или ином случае. А попытка научить нас управлять эмоциями? Представляете, говорит:
– Я сейчас расскажу анекдот, а вы должны сдержать эмоции...
И начинает:
– Поженились зайчик и белочка. Год живут вместе, два, три, а детишек у них нету. Пошли к доктору. Доктор взял анализы, провел тесты и говорит: "К сожалению, хочу вас расстроить. Но детишек у вас нету не потому, что вы зайчик и белочка, а потому что... Вы мальчик и мальчик!"
Он видимо рассчитывал, что мы будем судорожно прятать улыбки. Не тут-то было, парни хором начали ржать. Нас понять можно, тема больная... Если у соседей и были женщины, то мы до них добраться не могли. И хотя до такого, как в анекдоте, конечно бы не дошло, но мысли молодых и здоровых парней были повернуты в одну сторону.
Короче вынос мозга! И вот, на второй день, все началось по новой. Спасение пришло как всегда неожиданно, в лице любимого командира. Через два часа, когда половина народа спала с открытыми глазами, заявился Рогожин. Постоял, посмотрел, плюнул и спас нас - заявив, что все должно быть в меру.
С этого момента стало полегче, два часа с особистами, час с Рогожиным. Хотя, тот тоже начал чудить... Ну, это мы так думали, со временем же стало понятно, что командир, как всегда, прав!
И начал он с того, что стал отучать нас от того, что до этого с таким трудом вбивал в наши бедовые головы - от рефлексов. Естественно, что это было, как и всегда, - больно. Чертовски больно.
Дав в руки шест, сказал:
– Защищайся!
Пару ударов я отбил. А что? Считай тот же автомат, только подлиннее... Ух, ты-ж! Больно! Конец шеста прилетел в печень. Еще пару атак - отбил! И в печень! Да что такое!
– Следующий!