Меч Бури
Шрифт:
Друзья друг у друга не воруют, Лавим. Кендер вскочил с камня как ужаленный:
– Я не крал флейту! Ты сам мне ее дал!
Я просил тебя отдать ее Тьорлу.
– И я ответил, что да, я сделаю это. Скоро, но не сразу!
Лавим, я не знаю, что ты собираешься делать, но было бы лучше не пользоваться флейтой; ее магия годится только для очень немногих заклинаний, а ты ведь не знаешь, для каких именно.
Кендер захихикал:
– Я знаю два из них. Это вот, ну то, вонючее заклинание, и еще – переносящее заклинание. Правда, в зловонном
Он начал карабкаться по крутому склону холма к Тьорлу.
– Переносящее заклинание! Это так просто! – ликующе кричал он. – Мы сразу перенесемся в Торбардин и спасем Кельду и Станаха, а может, и этого… Хаука тоже!
Нет! Нет, Лавим! Для этого заклинания необходимы не только ноты, но и слова. Ты знаешь, как сыграть ноты, но если ты произнесешь заклинание неверно, ты можешь оказаться в самой середине неизвестно чего с тремя кучками пыли, в которые превратятся твои друзья!
Лавим вскинул голову и нахмурился, но тотчас хитро улыбнулся:
– Ты абсолютно прав, Музыкант. Так давай же, скажи мне эти слова. И тогда я буду их знать.
Маг, который – в жизни – мог бы усилием воли остановить несущуюся лошадь, искренне желал хоть как-то удержать сейчас Лавима, но ничего дельного придумать не мог. Не было сейчас у него никакой возможности остановить Лавима…
Эльф внезапно для себя увидел кендера на вершине холма с зажатой в руке магической флейтой. Лавим запыхался и дышал тяжело, как старые мехи; он помахал эльфу рукой:
– Тьорл! Иди сюда! Я теперь все могу! Я могу доставить нас всех в Торбардин так быстро, что ты не успеешь и опомниться!
А Тьорлу вспомнился печальный голос Станаха, шепчущий: «Мага знают в Торбардине по его переносящим заклинаниям».
Музыкант! Тьорл молча умолял Музыканта не позволять кендеру говорить заклинание:. «Музыкант, не допусти этого!».
Эльф рванулся к кендеру так стремительно, как только мог. Одни боги знают, что может случиться, если кендер ошибется, произнося слова заклинания! Что случится, если будет допущена ошибка?
Тьорл бросился на Лавима.
И Финн.
И Кембал.
Получилась настоящая куча мала. Кендер извивался и барахтался, но флейту из рук не выпускал.
– Эй! Да что вы делаете? Вы же раздавите меня! Вы не понимаете, я… Тьорл крепко сжимал рукой лодыжку кендера. Финн тянул Лавима к себе, Кембал – к себе… И никто из них не догадался схватить кендера за руки или закрыть ему рот.
Лавим, думая, что они не поняли, о чем он говорил (ведь ясно же, если бы они его поняли, они сейчас бы его благодарили), набрал в легкие побольше воздуха и поднес флейту к губам.
Почему-то он полагал, что мелодия переносящего заклинания должна быть более волнующей, чем три простые ноты.
Когда маг слышал первую из них, то заорал у кендера в голове словно ошпаренный, и Лавим тотчас же подумал, что настоящее заклинание, вероятно, должно было бы звучать более мягко, чем ругательство.
Он почувствовал, как все вокруг
Он подумал о том, как странно уходят из него все чувства и мысли – через пальцы рук и ног! «Пожалуй, когда я выйду из этого заклинания, мне понадобится где-нибудь уединиться на несколько минут… Меня, наверное, всего вывернет наизнанку… наверное, будет лучше, если мы окажемся где-то за городом, – ведь неудобно же при всех… И зачем я только плотно поел?!»
И вдруг все его мысли куда-то исчезли.
Тьорл сильно ударился о землю. Когда он попытался вздохнуть, его легкие заполнил дым. Огонь пробивался между его пальцами, и ему пришлось крикнуть «Э-эй!», чтобы понять, есть ли у него вообще дыхание и не лишился ли он голоса.
«Проклятый кендер забросил нас прямо в огонь!»
– Вставай! Тьорл! Вставай!
Это был голос Финна. Тьорл по привычке попытался повиноваться. Он подтянул к груди колени и вдруг с плеском скользнул в холодную воду болота.
– Тьорл, ну пожалуйста, вставай!
Теперь это был голос Лавима.
Эльф стал отчаянно барахтаться в воде и в конце концов смог встать на ноги. Он провел рукой по лицу, стирая налипший ил, грязь и какие-то травинки. Пошатываясь, он оглянулся на кендера. В плотном дыму, Лавим; виделся всего лишь неясной тенью.
– Ради всех богов, ответь: где мы? – прошептал эльф.
– Я… Я извиняюсь, Тьорл. Я вовсе не хотел, чтобы мы оказались здесь, правда. Я просто хотел, чтобы мы очутились где-то рядом с Торбардином, потому что я понимал, что, если меня… и я подумал, нехорошо, если… ну, ты понимаешь меня, да? И, в общем, я совсем не знал, что делать, и ведь не было никого, чтобы спросить или посоветоваться, а заклинание этого типа, оно такое, что можно запросто попасть дальше от…
– Он поскреб в затылке и посмотрел на пламя, подступающее к ним все ближе. – Ну вот мы и попали сюда, чтобы у них там, в городе, не… Что с тобой, Тьорл?
– Где флейта?
Лавим пожал плечами:
– Я не знаю. Я…
Где флейта? – Это говорил уже маг.
Лавим с шумом втянул воздух и застенчиво улыбнулся:
– Она у меня.
– Дай ее мне!
– Но, Тьорл, я…
– Сейчас же! – заревел Тьорл.
Лавим послушно отдал флейту.
– Но Музыкант говорит…
Тьорл спросил голосом, не предвещающим ничего хорошего:
– Что же говорит Музыкант?
– Он говорит, не выбрасывай ее. Она нам еще пригодится.
Дым вокруг становился все плотнее. Тьорл огляделся и увидел Финна, помогающего Кембалу подняться на ноги; Все четверо они стояли по колено в воде. А всего лишь в четверти мили от них, на западе, пожар полыхал сплошной стеной. Тьорл схватил Лавима за плечо:
– Смотри!
Лавим смущенно потупился:
– Я вижу.
– Мы в болоте, Лавим, и мы окружены огнем. Это и есть воплощение твоей идеи, как быстрее попасть в Торбардин?