Меч Бури

Берберик Нэнси Верайн

«Что ж, наверное, они поступили правильно», – подумал Гнейсс. Он слышал, что один из них – гном холмов из печально знаменитого клана Огненный Горн. У Гнейсса не было никакого желания вести какие бы то ни было разговоры с одним из тех, чей дед сражался с гномами Торбардина во время Войны Гномских Ворот.

«А Хорнфел все время здесь… – думал Девар, – сидит с чашкой водки, принесенной из Внешних Земель, как будто ему больше нечего делать ни в Хайларе, ни в Совете!»

Но когда Гнейсс взглянул в глаза своего друга, он решил, что зря гневается на Хорнфела.

Темные тени в глазах Хорнфела говорили о том, что все здесь не так уж и просто.

Золотая Луна улыбнулась и жестом пригласила Гнейсса в хижину, пригласила так, словно она здесь полновластная хозяйка.

– Ты пришел встретиться со своим другом? Да, да, и у тебя есть полное право сердиться на меня, тан Гнейсс: я задержала его у себя слишком долго.

«Ее называют Дочь Вождя, – тотчас подумал Гнейсс. – О… Я был бы искренне рад познакомиться с тем, кто сумел привить своей дочери такие манеры».

– Здравствуй, леди. Он действительно нам очень нужен. – Гнейсс повернулся к тану Хайлара. – Хорнфел, от стражи пришло известие. Гуиил фир.

Он произнес все это по-гномски и был очень удивлен, когда полуэльф мгновенно поднял голову и переспросил:

– Дикий пожар? – Зеленые глаза Таниса потемнели, он пристально посмотрел на Гнейсса. – Где?

– Идет от холмов, что на западе Равнин Смерти. Два пограничных патруля видели его прошлой ночью. Ветер гонит его сюда, прямо на нас.

«Пожар идет быстрее ветра, который гонит его», – подумал Гнейсс. Сегодня на рассвете он сам видел его со стены Северных ворот. В свете утра, гуйил фир казался морем пламени, волны которого вот-вот захлестнут лесные берега у подножия гор. Густой черный дым то столбами поднимался в небеса, то стлался перед стеной яростного пламени, то танцевал смерчем над Равнинами Смерти. В мрачном зареве пожара даже рассвет выглядел болезненно-бледным.

Гнейсс вновь повернулся к Хорнфелу:

– Тебя ждут в зале Совета, друг мой. Этот вопрос и некоторые другие нужно срочно обсудить.

Золотая Луна, голубоглазая, с золотистыми волосами, поднялась из-за шаткого стола:

– Пожар?!

Гнейсс кивнул:

– Да, госпожа.

– Но из-за чего начался пожар? Вы знаете?

– Нет, госпожа, но ты и твои люди здесь в полной безопасности. – Он взглянул на Хорнфела, затем снова на Женщину с Равнин. – Ты сейчас об этом беспокоишься?

– Нет, – ответила она. – Я знаю, что мы здесь в безопасности. Но я также знаю, что случается, когда дикий пожар выходит на равнины.

Я видела это. Но ведь таких пожаров никогда не бываете конце осени.

– Ты думаешь о драконах Верминаарда, не так ли?

– Да.

– Может быть. Я, во всяком случае, думаю так же, госпожа. – Гнейсс решил взять более официальный тон. – Леди Золотая Луна, все это нам необходимо обсудить на Совете. Надеюсь, ты извинишь нас, если мы тебя оставим.

Золотая Луна ничего не сказала, но, когда Хорнфел и Гнейсс вышли из хижины, Танис пошел за ними. Хорнфел вроде бы не возражал, Гнейсс – тоже.

Все шесть городов Торбардина, а также

Северные и Южные ворота были соединены между собой множеством тоннелей. Хорнфел и Гнейсс знали все дороги Торбардина. Они оба родились здесь, прожили здесь всю свою жизнь и поэтому сейчас выбирали кратчайшие пути без малейшего раздумья.

Танис молча шел за Хорнфелом и Гнейсом. Когда они вступили на вырубленный из гранита мостик. Гнейсс, слышавший за собой, дыхание полуэльфа, обернулся.

Кроме них, никого на мосту не было; впереди слышались крики и смех играющих детей. Сзади в саду было тихо.

– Что это? – вдруг прошептал Гнейсс.

Танис сделал рукой знак, призывающий к молчанию, и весь превратился в слух. Они услышали шарканье ног… Полуэльф потянулся к мечу, Хорнфел крепко стиснул рукоятку Небольшого кинжала.

– Вон там, – прошептал Хайлар.

Как только он это сказал, неясная тень на краю моста превратилась в гнома. Гнейсс вздрогнул. Гном, неожиданно появившийся, так же неожиданно и исчез, словно бы и не заметив ни танов, ни полуэльфа.

Тейварец, один из «волшебничков» Рилгара.

Танис, поглаживая пальцем эфес меча, перевел взгляд с Хорнфела на Гнейсса.

– Кто это?

– Я не знаю его имени, – проворчал Гнейсс.

– Деган, – сказал Хорнфел. – Да, Деган. Из рилгаровских… помошничков.

«Наверное, он хотел сказать: из рилгаровских убийц», – подумал Гнейсс.

Он покачал головой и пошел вперед.

Гнейсс почти всю дорогу молчал, Хорнфел – тоже. А полуэльф их ни о чем не спрашивал. Очевидно, Танис пошел с ними вовсе не случайно. По-видимому, полуэльф – телохранитель Хорнфела… Да, да, верно!

Конечно же, первое, что сделает этот трижды проклятый Тейвар, если ему удастся захватить власть, – избавится от людей, пришедших в Торбардин. И они это хорошо поняли.

Внезапно Гнейссу захотелось увидеть солнечный свет, почувствовать его. Скоро ему придется сражаться; но он не хотел сражаться во тьме.

Дракон Темная Ночь не любил света. Рилгар раздраженно что-то проворчал и воткнул горящий факел в укрепленный на стене светильник. Его черная неровная тень протянулась по каменному полу к лапам дракона. Бешеная ярость клокотала в тане Тейвара. Пальцы его правой руки забегали по рукояти Меча, по золоту, серебру и сапфирам. Его гнев был холоден как лед. Он подал знак двум стражам, ожидавшим его приказаний, и они втащили в круг света что-то тяжелое.

Мертвое мясо! Темная Ночь зарычал, громко выражая протест. Совсем рядом, в маленькой пещере за его логовом, находилась куда лучшая пища: однорукий гном и девушка из людского племени, которых дракон принес на своей спине Рилгару. Темная Ночь желал живого мяса и с негодованием смотрел на тело мертвого гномского стража.

– Это им ты и собираешься меня накормить?

Рилгар засмеялся – его смех был подобен треску ломающегося льда.

– А ты еще не наелся, да? Козла и теленка тебе мало? Ну, дракон, у тебя и аппетит! – Он подошел к дракону вплотную, в его глазах пылал гнев.