Меч и Цепь
Шрифт:
И вдруг шлепнул Морковку по крупу, посылая ее вперед, а сам выхватил из-за пояса манрики-гузари. И прыжком исчез из поля зрения Карла.
И почти сразу возник опять – зажимая ладонью пронзенную грудь. Сквозь его пальцы сочилась кровь. От ударов копыт Морковки содрогался причал.
– Чак! – рявкнул Ахира. – Вперед!
Карл рванулся – высвободить руку, и кулак эльфа ударил его в лицо.
Кровь залила Карлу глаза. Он слепо зашарил левой рукой – и сумел-таки вцепиться
И сжать. Боль раздирала его, вокруг звенела сталь, падали на доски и в воду тела – единственным, что имело сейчас значение, была его левая рука и пальцы, сомкнувшиеся на вражеском горле.
Карл сжимал.
Удары стали сильней, отчаянней.
Карл сжимал.
Плоть эльфа поддалась под его пальцами, руку омыла кровь.
Удары ослабли… прекратились.
– Можешь уже его отпустить. – Над Карлом склонился Ахира. – Он мертв. А остальные ушли. – Внезапная боль – гном вырвал нож из запястья Карла. – Рафф, бальзамы. Живей!
Карл мотнул головой, глаза слегка прочистились.
– Нет. – Боль терзала запястье и щиколотку. Каждое слово давалось с трудом. – Сперва. На борт. Все. Лечиться. Потом.
Гном поднял его, помогая Карлу удерживаться на здоровой ноге. Пирс был скользким от крови. На досках лицами вниз лежали три тела.
В луже крови Фиалта стояла на коленях Тэннети. Ее кулачки молотили по его спине.
– Болван! – всхлипывала она. – Никогда не умел защищаться от меча! Никогда…
Она колотила его по спине, словно хотела вбить в него жизнь, и слезы струились по ее лицу.
Чак вбросил меч в ножны и подошел к ней. Взял ее руку в свои.
– Ты ничем ему не поможешь, – мягко проговорил он. – Нам надо идти.
Он помог ей встать, наклонился, поднял тело Фиалта и забросил себе на плечо.
Подбежал Ганнес с парой лучников – лицо серое, губы побелели.
– По-моему, ты говорил…
Протянув руку, Рафф ухватил Ганнеса за ворот туники.
– Ты слышал, что сказал Карл. Умолкни. Нам надо убираться отсюда: они могут вернуться.
– Но…
Рафф обнажил окровавленный меч.
– Заткнись.
Карл старался слушать, старался не давать закрываться глазам, но тьма клубилась вокруг… и поглотила его.
Выплывать назад было трудно. Вода качала его, пыталась залиться в рот.
Карл сдался и позволил тянуть себя в глубину, но чья-то рука вцепилась в него и выволокла на свет.
– Карл, – проговорил Ахира, вливая ему в губы новую порцию бальзама, – мы в безопасности. По крайней мере сейчас.
Карл открыл глаза. Он лежал на узкой лавке, сквозь открытый под потолком иллюминатор на грудь его падал солнечный свет. Судно шло под углом к ветру.
– Где? – Он выдавливал из себя слова. – Где… мы?
– Ганнесова каюта. – Гном улыбнулся. – Когда мы тебя сюда принесли,
Кивнув, Карл поднес правую руку к глазам.
Рана сделалась розоватым шрамом на ладони и на ее тыльной стороне. Карл смотрел, как шрам медленно тускнеет. Скоро он исчезнет совсем. И можно будет считать, что ничего…
Нет.
– Фиалт?
Гном покачал головой.
– Тут мы оказались бессильны. Целительными бальзамами мертвого не оживить. Но Чак принес тело на борт. – Он закусил губу. – Я подумал – может, ты захочешь сказать над ним пару слов прежде, чем мы похороним его в Киррике. Тэннети говорит – на Салкете так принято.
Карл приподнялся на локте.
– Лучше я пойду проверю, как там…
Гном положил ладонь Карлу на грудь и толчком отправил его назад на лавку.
– У остальных все в порядке. Я поставил на часы Раффа и Чака; лошади в трюме и не буянят. – По губам гнома скользнула хитрая усмешка. – Хотя я бы впустил Эйю. Она рыдает. Думает, ты умер. Рафф и Чак твердят ей, что ты неубиваем, но вряд ли она им поверила.
– Уверен, что нет. Сколько этих охотников за наградой мы прикончили?
Ахира пожал плечами.
– Троих наверняка. Еще четверых ранили: они попадали в воду. Остальные нырнули и скрылись.
– А Ганнес? Как он принял все это?
Зловеще улыбаясь, Ахира поднял с пола топор.
– Я немного поговорил с ним, и он перестал выражаться. – Гном опустил топор и вздохнул. – Но он удрал, чтоб его!
– Он? Кто?..
– А ты не заметил, кто ими командовал?
Карл фыркнул.
– Я был, знаешь ли, занят. Что за фокусы?
– Вожаку лет восемнадцать. Темные волосы, темные глаза, тонкий нос. Отлично владеет мечом. Ему не потребовались и секунды, чтобы пронзить грудь Фиалта и вернуться в оборонительную стойку. У него очень жестокая – и очень знакомая – улыбка.:. И этот голос… – Гном содрогнулся. – Он очень похож на голос кое-кого, кого мы знаем, да?
Карл попытался припомнить голос. Нет, ему тогда было слишком больно, чтобы обращать внимание на что-то еще. Но описание… если забыть о возрасте… это один в один…
– Ольмин? Но он мертв! – Я сам отрубил ему голову, я держал ее в руках. Порой от собственной жестокости Карла мутило, но убийство этого мерзавца доставило ему истинное наслаждение.
Ахира кивнул:
– Но, возможно, его сын или младший брат жив.
Карл вскочил, оттолкнув гнома. Ноги были ватные – ничего, выдержат.
– Не хочешь разобраться с этим?
– При первой возможности. Сейчас же…
– Мы похороним погибшего.
Карл стоял у перил, Рафф и Эйя – рядом.