Меч
Шрифт:
Это вызвало у меня ужас.
— Прекрати! — я резко отпихнула его от себя.
В этот раз я использовала не просто свои руки. Я использовала свой свет.
Это ощущение складывающегося пространства вырвалось из меня с силой, происходившей откуда-то над моей головой. Та часть меня врезалась в него, хотя мои руки не касались его груди.
От этого он опрокинулся назад и отлетел на пару метров.
Он восстановил равновесие, приземлившись на одну ногу.
Я видела, как он пристально смотрит на меня остекленевшими глазами
Затем он моргнул, и взгляд этих прозрачных глаз сделался хищным.
— Боги, детка, — его боль усилилась, врезавшись в меня, заставив меня вскинуть руку к груди и издать хрип, потирая больное место. Он наблюдал за моими пальцами, и исходившая от него боль вновь обострилась. — Gaos. Как же ты охерительно красива. Элли… ты так прекрасна, мать твою.
Я уставилась на него. Он смотрел на меня в ответ, и от желания в его взгляде перехватывало дыхание.
— Жена. Ты понятия не имеешь, каким стояком ты меня только что наградила, — он сделал шаг в мою сторону. — Когда ты научилась так делать? Это от меня?
Я подняла ладонь.
— Ревик! Иисусе… Ты можешь хоть минутку побыть адекватным?
Однако его слова повлияли на меня. Более того, его свет всё ещё окутывал мой, сбивая меня с толку до такой степени, что мне сложно было смотреть ему в глаза.
Он приблизился ещё на один шаг.
— Сделай это ещё раз, — его голос сделался уговаривающим, ласковым. Даже любящим, осознала я, наблюдая, как смягчается его лицо. — Боги, сделай это ещё раз, Элисон. Я тебе тоже кое-что покажу. Ты понятия не имеешь, как сильно мне хочется показать тебе. Я буду показывать тебе целыми днями, если ты мне позволишь…
Это ощущалось как удар ножом в грудь — опять.
— Не подходи! — сказала я. — Пожалуйста, Ревик. Не подходи!
Он резко остановился, но по его глазам я видела, что он услышал меня лишь отчасти.
— Элли, — произнёс он. — Я стольким хочу с тобой поделиться. Пожалуйста… gaos. Прекрати это. Прекрати, мать твою! Просто пойдём со мной. Я дам тебе всё, что угодно. Всё. Что ты вообще делаешь с этими любовниками червей? Твоё место со мной.
Я вновь подняла ладонь, задышав тяжелее.
— Ревик, я знаю, что ты делаешь, — я покачала головой, сглотнув. — Я не позволю тебе сделать это со мной. Не позволю.
Его лицо ожесточилось. Я ощутила от него очередной прилив боли вместе со злостью, которая поразила меня своей искренностью.
— Что я делаю? — прорычал он. — Что я делаю, Элли? Помимо того, что пытаюсь соблазнить собственную жену… которая, похоже, считает, что бл*дские политические разногласия — это достаточное основание для развода, черт подери.
Я уставилась на него.
Его взгляд не дрогнул.
— Политические разногласия? Вот как ты это называешь? —
— Мы уже женаты, Элисон, — прорычал он.
Я покачала головой.
— Ты понял, что я имею в виду.
— Нет, — рявкнул он. — Не понял, — его злость полыхнула вновь. — И ты врёшь мне, Элли. Или себе самой, может быть. Ты прекрасно, черт тебя дери, знаешь, что я здесь не поэтому.
Не успела я перевести дух, как меня схватило нечто, похожее на невидимые руки. Это было слишком сильным, чтобы противиться. Черт, да всё закончилось ещё до того, как я осознала, что происходит.
Расстояние между нами сократилось.
Его физические руки обхватили меня. К тому времени я настолько затерялась в его свете, что не могла отделиться или даже убедить себя попытаться. Когда мой свет глубже вплёлся в него, он издал низкий стон, и этот звук был таким знакомым, что я стиснула его руки.
Когда он поцеловал меня в этот раз, я ответила на поцелуй, вцепившись в его волосы.
Я впервые осознала, что они отросли. Хорошо подстриженные косматые черные пряди ощущались мягкими, когда я запускала в них свои пальцы. Он привлёк меня к себе, и я вновь ощутила там мальчика и его откровенное неверие, что я наконец позволяю ему прикоснуться ко мне. Это неверие лишь усилилось, когда я сама дотронулась до него. Я ощутила, как он притягивает меня, чтобы я касалась его ещё больше, позволяла ему касаться меня. В этой его части было нечто такое уязвимое, что я просто не могла его оттолкнуть.
Я хотела его таким.
Понимание этого причиняло боль. Я ненавидела себя за это; это казалось худшим в мире предательством, но это ничего не меняло.
Я хотела его.
Он услышал меня. Он издал надрывный звук, а затем его боль вновь усилилась, темнея от этой нехватки. Разделение усилилось до такой степени, что я не могла уже ничего видеть. Мой контроль ускользнул, и он снова застонал прямо мне в рот. Я чувствовала мальчика сильнее остальных. Я ощущала желание в нем, в тех частях, которые оставили позади, и я не могла вынести это своим рациональным разумом.
В этот момент я сделала бы что угодно, лишь бы облегчить это его чувство — что угодно.
Я не помнила, чтобы переставляла ноги, но внезапно моя спина оказалась прижатой к стене. Он навалился на меня, целуя ещё крепче, его руки всюду гуляли под моим платьем, ноги вжались между моих бёдер. Он помедлил ровно настолько, чтобы вновь посмотреть на меня остекленевшими глазами.
— Элли, — хрипло произнёс он. — Пойдём со мной домой. Пойдём домой, жена. Я куплю тебе дюжину платьев. Всё, что ты захочешь. Всё.