Мечи легиона

Тертлдав Гарри Норман

Вопли ярости сменились приветственными кликами:

— Земарк! Земарк! Его святейшество! Защитник! Истинная Вера!

Сейчас в толпе не нашлось бы ни одного человека, который посмел бы не выкрикивать эти слова во все горло.

Впереди жреца шли зонтоносцы. Разноцветные зонтики символизировали в Видессе власть — точно так же, как в Риме — связки прутьев и топорики ликторов.

Сосчитав шелковые зонты, Марк присвистнул. Четырнадцать! Даже Туризину Гавру полагалось только двенадцать.

Земарк шествовал по

улице спокойно и прямо, сохраняя на лице равнодушное выражение. Ни клики приветствий, ни великолепная процессия зонтоносцев, казалось, не могли задеть его возвышенную душу. Мрачное изможденное лицо жреца покрывали шрамы. Он заметно прихрамывал.

И хромота, и шрамы достались Земарку от огромного пса, бежавшего рядом с ним на длинной цепи. Собаку звали Васпуром — по имени легендарного прародителя васпуракан. В свое время Гагик Багратони преподнес насмешнику-жрецу хороший урок — и пса, и его фанатичного хозяина накхарар засунул в один мешок. Марк, бывший в тот день гостем Багратони, убедил того выпустить жреца на волю. Тогда Скавр опасался, что мученическая смерть превратит Земарка в «святого» и вызовет гонения на васпуракан. Но живой Земарк оказался куда опаснее мертвого… Сейчас трибун готов был грызть себе локти, вспоминая, как уговаривал Багратони оставить фанатика в живых.

Проходя вместе с Земарком мимо римлян, пес Васпур вдруг приостановился и зарычал. Шерсть на загривке животного поднялась дыбом. Трибун похолодел. Прошло уже почти три года… Неужели пес вспомнил? Неужели он не забыл их запаха? Васпур видел римлян лишь несколько минут… А Земарк? Узнает ли Земарк римлян, если увидит их снова? Скавр внезапно пожалел о своем высоком росте и соломенных волосах. Хотел бы он сейчас не так выделяться в толпе…

Но пес прошел мимо. Следом за собакой ушел и Земарк.

Трибун вздохнул с облегчением. Земарк и прежде был очень опасен. Но сейчас трибун ощущал заключенное в нем сверхъестественное могущество. Будь Марк собакой, у него, как у Васпура, сейчас вздыбилась бы шерсть на загривке. Вряд ли одна только светская власть придавала изуродованному лицу жреца такое страшное выражение. Что-то темное, дьявольское, нечеловеческое кипело в душе Земарка. И эта тьма питалась ненавистью, как живительным соком.

С криками: «Фос да благословит Земарка!» толпа смыкалась позади жреца и следовала за ним по направлению к центральной площади Амориона. Бушующее людское море повлекло за собой Скавра и Гая Филиппа. Повсюду толкались локтями, пробиваясь вперед.

Пленников-васпуракан копьями выгнали на середину площади. Отвязав их от общей цепи, каждого приковали к столбам, вбитым в землю. Некоторые пленники пытались вырваться, дергали руками, но большинство стояли неподвижно. Закончив свою работу, стражники поспешно отошли в сторону, как бы боясь замараться.

Земарк, хромая, подошел к васпураканам. Пес рычал, ощеривая блестящие клыки.

—

Боги милостивые, неужели он собирается травить их собакой?
– пробормотал Гай Филипп. — Что же они такого совершили?

Однако по команде хозяина пес уселся рядом и замолчал. В этот миг лицо Земарка утратило человеческое выражение. Жрец сам превратился в плотоядного зверя. Вытянув длинный палец в сторону васпуракан, Земарк словно собрал всю свою злую волю в узкий пучок. Толпа затихла. Дрожь пробежала по телу жреца. Скавр почти воочию видел, как чудовищная сила, клубившаяся в душе Земарка, вдруг протянула к пленникам сфокусированный луч. Марк понял, на что похож этот отвратительный обряд. Он напоминал работу жреца-целителя. Однако Земарк вызвал в себе эту мощь вовсе не ради того, чтобы спасти человеческую жизнь…

— Да будет проклята вовеки и стерта с лица земли подлая раса васпуракан! — прокричал он. Пронзительный голос обжигал, как кислота.
– Лживые! Подлые! Безумные! Вы умножили зло в тысячу раз! Вы злобные упрямцы! Вы уродливые рассадники грязной ереси! Да будьте вы прокляты, прокляты, прокляты!

Каждый выкрик Земарк сопровождал яростным взмахом руки. Толпа кровожадно выла. Прикованные к столбам люди извивались и корчились, словно их хлестали бичами. Двое или трое закричали от боли, но их крик потонул в реве толпы.

— Да будут прокляты порождения Скотоса! — провизжал Земарк.

Пленники обвисли на цепях, кусая губы в нестерпимой муке.

— Да будет проклят каждый их обряд и каждая молитва! Да будут прокляты их слова, полные ненависти к Фосу! Да будут прокляты их ядовитые языки, изрыгающие лишь святотатство!

По густым бородам васпуракан текла кровь.

— Да будут прокляты эти дикие псы! Да будут прокляты эти отродья змей и скорпионов! Я проклинаю вас всех и посылаю вас на смерть!

Собрав все свои силы, он еще раз ткнул в сторону пленных острым пальцем. Глаза умирающих наполнились ужасом и стали вылезать из орбит. Васпуракане бились, как выброшенные на сушу рыбы, а затем, один за другим, замирали.

Лишь тогда торжествующий Земарк подошел к ним и, глядя на трупы горящими глазами, стал пинать их ногами.

Возбужденная религиозным фанатизмом толпа радостно завопила:

— Да хранит Фос Защитника Правоверных! Да постигнет злая участь всех еретиков! Да побеждает Истинная Вера всегда и во всем!

Одна женщина выкрикнула приветствие, обращаемое обычно к Императору:

— Ты победитель еси, Земарк!

Жрец никак не показал, что воздаваемые ему шумные почести как-то тронули его. Прихрамывая, он в сопровождении пса направился к своей резиденции. На миг фанатик-жрец обратился к толпе, устремив на нее суровый неподвижный взгляд.

— Смотрите! — крикнул он резко. — Да не погрязнет никто из вас в ереси! Следите, чтобы она не заразила ваших друзей и соседей!