Мечи легиона
Шрифт:
Палаточный городок уже гудел, как растревоженный улей. Первая волна мятежников уже докатилась досюда, чуть-чуть опередив римлян. Аморионцы перебегали от лотка к лотку, хватая все, что попадется под жадную руку. Покупателей тоже охватила эта безумная лихорадка. Несколько окровавленных тел — по преимуществу местных жителей — уже лежали в пыли.
Но не только грабеж вызвал шум и смятение в лагере. Караванщики быстро сворачивали шатры, убирали лавки, грузили товар на лошадей и верблюдов. Некоторые почти закончили
— Где же он прячется, этот Тамасп? — ворчал Гай Филипп.
Римляне рассчитывали найти его возле шафранового шатра, «светившегося» даже в ночной темноте, но этот шатер уже свернули.
— Может, он там? — предположил Марк, показывая на голубую палатку с белыми полосами. — По-моему, он стоял возле той палатки.
— Ты прав, — отозвался Гай Филипп, заметив шафрановую ткань -"светящийся" шатер был свернут и привязан к спине лошади. Однако хозяина каравана нигде не было видно, хотя купцы, которые путешествовали вместе с Тамаспом, суетились вокруг, заканчивая сборы.
Несмотря на царивший вокруг хаос, толпа не тронула караван Тамаспа. Отряд хорошо вооруженных конников образовали периметр, который мог отпугнуть даже самых отъявленных разбойников. Некоторые держали наготове луки со стрелами, другие — сабли и копья.
В отряде, как это обычно и бывает, подобрались самые различные люди: от светловолосых халогаев до видессиан, от макуранцев до степных кочевников. Сюда затесалось даже несколько йездов. Все они имели шрамы, у нескольких не хватало уха или пальца. Вероятно, две трети этого разношерстного сброда были где-нибудь объявлены вне закона. Тем не менее пестрый отряд выглядел достаточно воинственно.
При приближении римлян наемники насторожились.
— Где Тамасп? — крикнул Скавр человеку, который, как показалось трибуну, был командиром.
Это был видессианин — невысокого роста, с оливковой кожей. Его пальцы сверкали золотыми кольцами, запястья — тяжелыми браслетами. Пояс и ножны были осыпаны драгоценными камнями, а массивный золотой обруч в виде дракона, который висел у него на шее, мог вызвать искреннюю зависть любого галльского вождя. Однако, несмотря на обилие побрякушек, этот воин выглядел опытным и опасным бойцом.
— Тамасп занят, черт побери! — буркнул он. — Что у тебя за дело к нему?
Гай Филипп внезапно заверещал тонким фальцетом:
— Какое дело? О, подлый негодяй! Он соблазнил меня, бедную девушку! Теперь мой папаша гонится за ним с топором в руках!
Видессианин отвесил челюсть. Несколько стражников зашлись диким хохотом.
Перейдя на нормальный тон, старший центурион резко проговорил:
— Да кто ты такой, кусок дерьма, чтобы не пускать честных людей к Тамаспу?
Видессианин побагровел.
Марк
— Тамасп предлагал нам присоединиться к твоему отряду, вот мы и пришли.
После этих слов обстановка изменилась, как по волшебству. Увешанный побрякушками, как праздничное дерево, командир стражников сделался деловым и серьезным. Его черные глаза быстро оглядели вновь прибывших, скользнули по длинному шраму на правом локте трибуна, задели кольчугу.
— Странные у вас доспехи, — пробормотал он и поглядел на Гая Филиппа. — Что ж, сгодитесь, — вынес он приговор. — Н'джал, беги за хозяином.
— Что тут происходит? — прогудел низкий голос Тамаспа. — Лучше бы ты не беспокоил меня по пустякам, Камицез. Эти остолопы всю дорогу суетятся. Иной раз я думаю, что они даже не знают, куда им втыкать ту штуку, что торчит у них между ног, не говоря уже о… — Внезапно Тамасп замолчал. Он увидел римлян. — Ха! Закончили свои драгоценные делишки?
Где-то позади один из бунтовщиков завопил, когда торговец захлопнул лоток, прищемив ему пальцы.
— Можно сказать и так, — отозвался трибун.
Тамасп пожал могучими плечами:
— Чем меньше я буду задавать вопросов, тем меньше лжи услышу в ответ. Значит, вы оба решили присоединиться ко мне? Что ж, вы были солдатами, дело свое знаете — даже и не возражайте и ничего не объясняйте, я не желаю ничего знать. Это намного упрощает дело. Правила вам известны. Об оплате я говорил. Если вы что-нибудь украдете — изобьем до полусмерти. Попадетесь второй раз — изобьем и выгоним голыми. Поднимете на нас оружие — убьем, если сумеем. Мы не любим грабителей и очень не любим предателей.
— Нам подходит, — сказал Марк.
— Отлично. — Тамасп нахмурился. Его пронзительные глаза почти полностью скрылись за кустистыми бровями. — Ну и как мне вас называть?
– Услышав имена римлян, макуранец хмыкнул. — Никогда прежде такого не слыхивал. Ну да мне дела нет до этого. Ты, Маркос, будешь справа. Твой командир — Камицез. Твое место, Гайос, слева, под командой Музафара.
– Назвав последнее имя, Тамасп показал на своего соотечественника, рослого худощавого человека с черными, как уголь, волосами, седеющими у висков. Точеное, аристократическое лицо Музафара немного портил сломанный нос.
Заметив, как римляне переглянулись, Тамасп засмеялся. Его большой живот заколыхался, точно скала во время землетрясения.
— Я ведь еще не знаю, кто вы такие, ублюдки, — заметил он.
– Думаете, я оставлю вас вместе? А вдруг вы затеете тут хрен знает что? Чтоб мне провалиться, если я дам вам такую возможность.
Да, Тамасп, конечно, не видессианин, подумал Марк, но мыслит в том же направлении. Впрочем, купца не следует осуждать за это. Подобные меры предосторожности не раз сохраняли ему жизнь и товар.