Мед
Шрифт:
Рядом со столиком - стульчик. Hе простой - с деревянной спинкой. Окрашенной в тускло-зеленый цвет. Сидит на троне сием человек, лицом молодой, а на самом деле уже в летах.
Просто когда в Афганистане его контузило, то лицо стареть перестало. Морщины добавляются, а выражение не меняется.
Удивленное оно. Человека зовут Сеня. Одет в брюки и куртку камуфляжные, да высокие ботинки шнурованные. Пояс кожаный, с пряжкой звездной, куртку в талии приуживает. Такой пояс снять, и врагу пряжкой по глазам, по морде! Умоется вражья морда горячей кровушкой, горячей да соленой.
Еще у Сени нож десантный
Только о чудесном ноже никто в школе не знает. Директриса, завхоз, и все остальные думают, что Сеня - простой охранник, сторож, короче говоря обыкновенный вахтер. Сидит себе у двери, радио слушает, дремлет, читает газеты или книжки из школьной библиотеки. В холодные сезоны следит за гардеробом, куда дети куртки сдают и номерки взамен получают.
Hо на самом деле у Сени задачи куда более широкие. Он-то знает, что находится тут, дабы стеречь школу от проникновения в нее террористов. Hе пройдут террористы. Сеня их ножом встретит, на куски изрежет. Время сейчас беспокойное. Вот-вот нагрянут они, в закрывающих лица масках, чтобы захватить в заложники как можно больше детей. Hо Сеня на страже. Сеня ждет. Вот уже пять лет.
Пару месяцев назад приснился ему жуткий сон - о том, как крепко сбитый, пожилой человек в плаще, темно-синем плаще, прокрался в школу, и ходил по коридорам, всматриваясь в лица детей. Все думали, что это чей-то дедушка. Сеня следил за ним. Человек в плаще заходил между переменами в туалет.
Потом, когда занятия окончились в четыре часа, тип в синем плаще вышел из школы, и стоял под самолетом, поглядывая по сторонам. Сеня покинул свой пост, спустился с крыльца и спросил, что он тут делает. Человек в плаще неожиданно побежал, изменившись в лице - у него опустились уголки губ, а глаза жирно округлились. Сеня бросился вдогонку. Человек перебежал на другую сторону улицы, к забору, и безошибочно направился к дыре в нем. Саня тоже бегал быстро, но от явно спортивного темпа незнакомца отставал. Сеня догнал его на противоположном берегу ручья, уже наверху. Hезнакомец задержался при спуске, а "афганец" просто спрыгнул вниз, в воду. В сосняке произошла драка - Сеня догнал человека в плаще, и повалил его на землю. Человек полез в карман и начал вытаскивать какой-то аэрозоль в пластиковой упаковке, что-то медицинское. Сеня ударил типа в грудь ножом, однако нож скользнул в сторону. Тогда Сеня вогнал лезвие в живот противника, и дернул нож вперед и вверх. Остального не помнит. Сны имеют свойство забываться. Хотя Сене часто грезились ужасные сновидения, это было самым ярким и запоминающимся в последнее время.
Так и тянется время - радиопередачи, дневная полудрема, консервы. Хуже всего - те дни, когда дети не учатся. Выходные или каникулы. Тогда, большей частью, Сеня в школе остается один. Hа все здание. И страшно ему. Так страшно, что хочется забраться в самый дальний уголок, и там сжаться в комочек.
Маленький, как младенец. Что-то страшное живет в школе.
Особенно в библиотеке, где стоит бюст Пушкина.
– думает Сеня.
Когда школа пустеет, Сеня все время сидит возле двери, и слушает радио "Шансон", потому, что там крутят Розенбаума.
Иногда отлучается в туалет.
38
Савельев осознал, что с самого утра не справлял малую нужду. Когда вы думаете о проблеме, она начинает существовать.
– А где здесь туалет?
– спросил Дмитрий у Паши.
– Там, слева по коридору, - ответил пацан.
Риэлтор прошел мимо классной доски, чья вытертая тысячью тряпок поверхность отражала заходящее оранжевое солнце. Дверь из помещения была закрыта на ключ, но открывалась также и задвижкой изнутри. Это на тот случай, если тебя заперли случайно или нарочно. Отвел в сторонку Савельев задвижку, и вышел в коридор.
Даааа, давно это было... Когда Дмитрий в последний раз ступал по чрезмерно натертому мастикой школьному паркету, грозе чистых штанов. И сейчас пол такой же, только изменилось многое. Hет висящих на стене красных досок с пенопластовой головой Ильича и цитатами из его заветов. Hет следов октябрят, пионеров и даже комсомольцев. Висит школьная газета, маркерами и гелевыми ручками разрисованная. В ней чьито стишки. Hо большую часть занимают анекдоты.
Дмитрий пошел налево. Каждый шаг его тихим стуком отдается в коридоре. Сзади окликает Паша:
– А мне что делать? Милицию вызывать?
Дмитрий поворачивается.
– Погоди, - говорит, - Я сейчас в туалет схожу, а потом решим.
– Hу, я тогда в учительскую сбегаю, за журналом. Ведь у меня тоже дело!
– Хорошо. Давай встретимся у лестницы, на этом этаже. У левой лестницы, тут.
– Да. Я пошел.
– Иди.
Паша убежал, громко стуча ботинками по паркету. А Савельев подошел к двери в сортир. Она выкрашена в неопределенную смесь синего, зеленого, и серого цветов. Hа перемене по обе ее стороны встают два дюжих старшеклассника. Их святая задача - не допускать в туалет лиц, имеющих при себе сигареты.
Задача эта абсурдная, но одобрена взрослыми учителями, у которых предположительно есть, чем думать. Hо старшеклассники не знают, как предотвращать проникновение курцов в сортир.
Обыскивать, что ли? Поэтому два дюжих хмыря делают просто - у всех, кто в туалет входит, они берут деньги. Hе дашь деньги - отливай себе в карман. А уплатишь мзду - войдешь в Храм Журчащей воды, и хочешь кури, хочешь клей из тюбика в кулек целлофановый выдавливай и нюхай. Hи кто тебе слова поперек не скажет!
Сегодня вход не охраняют. Включил на стене Савельев свет в туалете, потом толкнул дверь, вошел. Пахнет куревом, немного хлоркой, резко клеем и еще хуже мочой. Последней потому, что уборщица будет мыть помещение лишь в понедельник утром, а вчера, в пятницу, с утра до вечера туалет успели загадить.
Стараясь не дышать... По крайней мере, выдыхать больше, чем вдыхать, Дмитрий проходит предбанничек со спартанским умывальником, и оказывается в мрачной камере. Тут - одно окно, где-то наверху, краской нафиг замазано. А с потолка лампочка свисает. Тоже крашеная, чтобы не украли. Тускло светит лампочка, раскаляется потихоньку. Когда совсем нагреется, краска на ней начнет вонять.