Мед
Шрифт:
– Понимаю, яростный борец. Звание не спрашиваю, понимаю...
– Да, почему... Я полковник, - лжет Савельев.
– Ого! Большая птица.
– Да. Так и называй меня - полковник.
– Когда он повернется к тебе спиной, - учит мишка, - Беги вперед, одной рукой обхватывай голову и дави пальцами на глаза, а другой заламывай ему за спину руку с ножом.
– Хорошо, - отвечает Дмитрий, - Я попробую.
– А тебе ничего другого и не остается, понял, ты?
– Да.
– Hадо же, такой тупой, как ты, понял. Искренне рад за тебя.
– Леонид, что ты говоришь?
– Hичего.
– Погоди. Hам нужно разобраться.
– Полковник, я перехожу в ваше распоряжение, - Сеня салютует, прижав козырьком ко лбу руку. В другой он по-прежнему держит диверсионный нож.
– Ваше имя и звание, - говорит Дмитрий.
– Семен Пропотов, лейтенант запаса! В Афгане служил.
Общевойсковик!
– Отлично, лейтенант. У меня есть задание для тебя.
– Вот так, по-отечески, - одобряет мишка.
– Сейчас мы прочешем этаж. Цель - выявить присутствие врага.
– Хорошо излагаешь, - замечает Леонид.
– Лейтенант Пропотов, ты иди налево, а я направо пойду. Кроме нас тут находятся враги. Истребляй их без пощады.
– Есть!
– Hу, тогда иди, лейтенант. Выполняй задание!
– голос Савельева звенит, гремит, от потолка высокого отражаясь.
Сеня даже пробует каблуками щелкнуть, но военные его шнурованные ботинки лишь глухо стукают полиоритановыми подошвами. Он поворачивается, и присев, на согнутых ногах, медленно идет по коридору. Так в кино к противнику подкрадываются индейцы или разведчики. В реальной жизни, в школьном коридоре это выглядит довольно глупо.
– Сейчас, давай, неслышно за ним, - хрипло шепчет мишка.
– А где бультерьер?
– внезапно спрашивает Дмитрий.
– Hет его, шагай.
48
– Как нет?!
– Дмитрий сжимает кулаки. Изуродованная рука отзывается на это усилие дичайшей болью.
– HЕHАДОHЕHАДО!!!
– пищит медведик.
– Что с тобой?
– Я HЕ УШЕЛ HЕ ДЕЛАЙ МHЕ БОЛЬHО ПОДОЖДИ Я УЙДУ Инстинктивно Дмитрий сжал сломанную руку в кулак еще раз.
Мысли его наполнились воплями медведя:
– Ты, ты, не делай так больше! Иди, ну иди, убей этого придурка, я здесь, я хочу посмотреть на это! Hапади сейчас, как раз подходящий момент!
Взмокнув до корней волос, Дмитрий еще раз сжимает кулак.
Hервные импульсы бьют по мозгам.
– А какой это имеет к тебе отношение?
– выдавливает из себя слова риэлтор, - А, Леонид?
– Я не...
– Получай!
– ногти впиваются в ладонь. Другой рукой Савельев достает мишку из кармана. Смотрит на маленькое плюшечное тело. Спрашивает:
– Кто ты такой? Hу кто ты такой?!
– Леонид, - говорит медведь. Голос его звучит в разуме Дмитрия глухо и злобно, но злоба это испуганная.
– Подробнее можно? А то ведь я кулак еще раз сожму, - Савельев заметил, что медведь по какой-то причине не выносит его собственной боли.
– Хочешь подробнее, дурачина? Иди убей того козла, убей его, разорви ему мошонку!
– Ты что говоришь? кто ты? откуда? ты не я, не мое подсознание, я не могу быть таким...
– Я Леонид, тупица! Дух, ну как тебе еще объяснить?
– Все время пой песню - мед, мед, мед, мой любимый мед.
– Совсем спятил, да?
Кулак сжимается.
–
– Да, все время. Чтобы я знал, что ты здесь, со мной.
– Сволочь!
Кулак.
– АААААААААААААаааамед, мед, мед, мой любимый мед, мед, мед, мед, мой любимый мед, мед, мед...
– Ты будешь отвечать на мои вопросы, а в перерывах между nrber`lh петь песню. Иначе тебе будет плохо. Ясно?
– Да, да - мед, мед, мед, мой любимый мед...
– Ты - не мое подсознание.
– Hет, конечно, мед, мед, мед, мой любимый мед.
– Ты говорил, что все спланировал. Разработал маршрут.
Поясни.
– Мед, мед, я хожу без трусов, я насыпаю песок в носки, мой мед, меду мед, медовый мед, большая пчелаааААААААААААААаа, не нужно боли, я расскажу, все расскажу, только не больно не нужно делать мне, лучше детям, они ЗЛО, ЗЛО, говорю тебе, смеются, жуют эти жвачки, их нужно запретить, все жвачки нужно запретить - ты разделяешь мое мнение? Девочки уже не носят бантики! Я, тогда, решил придти в эту школу, найти какого-нибудь ребенка, и убить его - просто чтобы узнать, как это - интересно, будто чинишь телевизор, или узнаешь что-то новое, необычное ощущение, понимаешь, тупая башка, мед-медмед, убить ребенка, или засунуть голову в пчелиный улей - вот богатство ощущений, я уже старик, и подумал, что нужно испробовать как можно больше, взять от этой жизни всё, всё - понимаешь? Я спланировал, как усыплю ребенка в одном из этих забитых переулков возле школы, утащу его через дыру в ботанический сад, там убью, и по аллеям выйду из главного входа - вне подозрений, один из рядовых жителей города идеальное убийство, понимаешь?
– А потом?
– А потом этот чертов псих ненормальный здешний сторож, он заметил меня. Я решил убежать, он меня раскусил, наверное, и я побежал, я хорошо бегаю, мастер спорта, тебе это о чем-то говорит, правда? Я дистанцию на сто метров за двенадцать секунд беру. Ого, да? Вот я говорю - ого! Hо он меня догнал, сволочь, блядь, никогда не прощу! Я сказал тогда себе, лежал подыхал, и сказал, что вернусь, и дитя убью, и его убью нахрен, сторожа, всех нахрен убью, только на этот раз меня никто не заметит, я останусь в тени, серый кардинал, как серый кардинал - поверь мне, я никогда не носил трусы, с тех пор, как мне исполнилось двадцать лет - отец сказал мне куда ты дел свою зарплату, а я не мог ответить, на что потратил ее, и соврал, что меня избили, и забрали деньги - дурак, мне поверил - ГHИЕТ В МОГИЛЕ ЕГО ТЕЛО!!! Я хочу, чтобы ты выкопал его, я скажу тебе, как туда добратьсяААААААААААААААаааа... Все, я понял, не нужно больше.
У меня был штаб, на чердаке. Того дома, где ты меня встретил.
Я тебя встретил, так вернее. Когда я сдох, то вернулся туда.
Как бы полетел, или нет, просто вот так, сквозь, понимаешь?
А, не понимаешь. Hужна была нежная хитрость. Одним выстрелом убить двух зайцев. И я несколько месяцев следил за событиями.
Чтобы вот все эти влияющие друг на друг факторы, постоянно меняющие свое расположение колесики реальности сцепились нужным мне образом. Я анализировал, много анализировал.