Мелани
Шрифт:
– Вон там тренировочное поле, - перечислял Церн, - там батискаф стоит, там швея работает... вернее, раньше работала. Теперь она в замок переехала, ха-ха.
– Кажется, что-то не так, - заметила Рамона.
– Кажись, тоже, - сглотнул слюну Церн.
Путники переглянулись: во внешнем дворе замка их уже поджидала высокая седовласая женщина. Издали она сливалась в сплошное белое пятно из-за идеально белого платья, седых волос и лёгкой бледности. Впрочем, сейчас на щеках её разливался румянец, а голубые глаза горели.
–
– жёстко бросила она.
– Всё вспомнили?
– Местная хозяйка мне кого-то напоминает, - пробормотала Рамона, ткнув Катрин в бок.
– Знаешь, мне тоже, - кивнула та, потирая рёбра. Рамона была настолько костлявой, что её локтем запросто можно было кого-нибудь заколоть.
– Надо было следить за вами даже во сне, - продолжила хозяйка ущелья, - но кто же знал, что у сестрицы окажется такое мощное сознание!
– Постойте!
– Катрин вышла вперёд, подняв руки.
– Вы ведь Лили Ветровоск, не так ли?
– Истинно так, - скривилась женщина.
– Ну вот, - произнесла Катрин голосом заправского коммивояжёра, - а я Катрин Ветровоск. И сейчас мы с Вами это дело как-нибудь потихоньку утрясем...
– Нет у меня такой родни, ни в этой ветви, ни в побочных!
– прервала её Лили.
– Она однофамилица, - неуверенно пояснила Рамона.
– В принципе, да, - кивнула Катрин, растягивая голливудскую улыбку и одновременно соображая, чем же она так нехороша, - творческий псевдоним...
– Больше ты его не вспомнишь, - прошептала хозяйка ущелья, заглядывая собеседнице в глаза.
Та застыла, как вкопанная, почувствовав в мозгу чужое присутствие. Как она ни старалась, отвернуться не получалось - шея словно затекла. "Я Мелани, - пронеслось в голове, - Мелани Уэзерс. Скоро я выйду замуж за Джорджио и буду жить в славном домике на краю ущелья".
– Вот молодец!
– похвалила Лили Ветровоск.
– Что, значит, ты будешь делать?
– Жить в славном домике на краю ущелья, - повторила вслух Катрин.
– Правильно, Мелани, - подтвердила Лили.
– Так ведь, Рикелла, Джорджио?
– Так, хозяйка, - согласилась Рамона.
– Ага, хозяйка, - откликнулся Церн.
– Вот и отлично, - женщина слабо улыбнулась, - проводите Мелани до дома.
Солнце клонилось к закату. Ребята подходили к особняку Катрин и Рамоны, уговаривая первую не ругаться особо громко.
– Хорошо, хорошо, - соглашалась она вполголоса, но тут же снова переходила на крик.
– Тьфу! Это ж надо - жить в славном домике на краю ущелья! Вы себе вообще представляете, что за дом может быть в таком дурацком месте?
– И это Лили Ветровоск, - сокрушалась Рамона.
– Вот именно, - ворчала Катрин.
– Тяпнуть бы её сковородкой!
– Энто можно!
– оживился Церн.
– Я вам тяпну!
– успокаивала друзей Рамона.
– А она опять всем мозг промоет - и живи тут до старости.
– С другой стороны, это нам ещё повезло, - с долей оптимизма заявила
– Это ты называешь везением?
– ехидно переспросила Рамона.
– Домик на краю ущелья, что ли?
– Тоже повезло - хоть не в самом ущелье, - ухмыльнулась девушка.
– Вдобавок к дару внушения, за Лили числилось умение смотреть на мир через зеркала. Сдаётся мне, после освобождения из зеркальной ловушки она это умение утратила.
– Даже сама, небось, в зеркало не смотрится, - хмыкнул Церн.
– Признаться, теперь и я побаиваюсь, - ответила Катрин.
– Но у нас в доме толком нет зеркал, а в тех, что есть, я даже не умещаюсь. Если бы она следила за нами через зеркала - от них проходу бы не было, а горничные даже деревянный нужник отполировали бы до зеркального блеска.
– Ладно, допустим. Но почему же она сразу не поняла, что ты вот-вот всё вспомнишь?
– развела руками Рамона.
– Она не так уж часто меня видит, - ответила Катрин.
– Лили хорошо внушает и отлично Заимствует, хоть и обмануть её можно на раз-два. Не зря же я, в конце концов, семь лет тренировалась. Беда лишь в том, что внушить можно, только глядя человеку в глаза. У неё, конечно, прорва времени, но сидеть безвылазно тут и разглядывать меня - сомнительное удовольствие!
– Но матушка может нащупать чьё-то сознание за несколько миль, - возразила Рамона.
– Нащупать-то можно, - согласилась Катрин, - что она и сделает, если мы вдруг улетим. Но внушить нельзя. Тем более, что на большом расстоянии от замка поди разбери, кого нащупал. Она может всех птиц в округе переворошить, прежде чем нас найдёт. Можно послать Вызов, но вызовется всё едино настоящая сущность, а не плод её фантазии.
– Как же она тогда учуяла, что мы идём в замок?
– спросил Церн.
– Мистика.
– Никакой мистики, - отмахнулась Катрин, - просто кто-то из слуг сбегал и рассказал ей. Пока мы сидели и пучили глаза друг на друга, даже хромой Иджи смог бы дойти неспешным шагом.
– Вот его бы точно чем-нибудь тяпнуть!
– разозлился Церн.
– Зашибёшь хорошего человека, да ещё и без толку. Хоть всех их перетяпай, а не узнаешь, кто это был - хозяйка нам наверняка отрядила самых верных. Да и времени у нас на это нет.
– Хорошенькая энто у ней тактика, - усмехнулся бывший Джорджио, - сама она за нами не следит, вроде бы и ни при чём, но, случись чего, узнает первой.
Катрин наморщила лоб и сдвинула брови.
– Не совсем так. Днём у неё своих дел хватает, а ночью она спит, как все нормальные люди. С нами она видится, чтобы проверить, не перекосилось ли чего. Посмотрела, поправила, пошла дальше. И в самом деле, чего ради ей около нас крутиться? Вдруг да и ещё кто-нибудь пожалует, а мы тут чаи распиваем!
– И надеется она только на силу своего внушения, - подвела итог Рамона.
– Похоже на то, - кивнула Катрин.
– Кого-то это мне напоминает.