Меморанда
Шрифт:
– Отдай это отцу. Скажи, что нашел у стола, – и он решит, что я сбежал сам.
– Хорошо, – кивнул он, и я увидел, как в честных глазах Мисрикса зарождается мысль о жульничестве. Я схватил его за плечи и заорал:
– А теперь беги! Быстрее!
Демон попятился и, переступив порог, припустил прочь.
Схватив Книгу со стула, я открыл ее и обнаружил кипу разрозненных страниц, испещренных рядами черно-чернильных значков. Времени на то, чтобы перерывать их здесь же, у меня не было. Необходимо было как можно скорее выбраться из города. Как только Белоу станет известно о моем побеге – он вышлет погоню. Я уже не спотыкался, когда
Больше всего меня беспокоила Грета. Я ждал, что она вот-вот выпрыгнет откуда-нибудь из-за угла, однако было еще довольно рано, а Мисрикс говорил, что оборотни обычно просыпаются не раньше полудня. Должно быть, это меня и спасло, поскольку до обвалившейся городской стены я добрался без приключений. Ступив на бесплодную землю Харакуна, я ощутил огромный прилив сил. «Я сделал это, – сказал я себе. – У меня есть Книга. И у меня есть вакцина». Я помчался, как демон.
На середине пути к лесу, откуда я вышел вчера, силы начали покидать меня. В левом колене поселилась острая боль, отчего мой галоп стал напоминать нелепые скачки перепуганного Квисмала. Я задыхался и потел, но не останавливался ни на секунду. «Сколько можно уже носиться по этим проклятым степям», – с раздражением подумал я, когда безжалостное солнце снова принялось за свое.
Миновав три четверти пути, я угодил ногой в чью-то нору, подвернул лодыжку и зарылся носом в землю. Книга выскользнула у меня из рук, обложка распахнулась, и оттуда, как из лопнувшей скорлупы, посыпались белые семена страниц. Я кое-как поднялся на ноги и ошарашено застыл посреди бумажной метели.
Однако сокрушаться было некогда. Я бросился собирать страницы, попутно решив, что если именно сейчас замечу ту самую, с глазом, песочными часами и кругом, то остальные можно бросить. Но пока я гонялся за листами по степи и собирал их в пачку, все они казались одинаковыми. А когда обернулся, чтобы подобрать те, что упали сзади, мой взгляд привлекла какая-то точка в небе. Сначала я решил, что это птица, но для птицы существо было великовато. Размах его крыльев был огромен, и оно стремительно приближалось на низком бреющем полете над степью.
– Мисрикс… – понял я и кинулся торопливо собирать оставшиеся страницы.
Я подобрал еще три листка, а когда бросился за четвертым, увидел то, что искал: глаз, смотрящий на меня с вершины столбца символов. Упав на колени, я потянулся к странице, но ветер, поднятый демоновыми крыльями, унес ее в сторону.
– Будь ты проклят! – прорычал я, вставая и готовясь к драке. – Я же предупреждал: я все расскажу отцу!
Мисрикс рассмеялся:
– Клэй, ты ошибаешься. Я из твоего времени. Мне удалось наконец прорваться в мир памяти, и я прилетел за тобой.
– Нет, – запротестовал я. – Я никуда не пойду. Я не все еще закончил здесь!
– Медлить нельзя! Отцу все хуже, и мир его памяти, весь целиком, разрушается!
– Я должен увидеть Анотину. Я обещал вернуться, – упрямо твердил я, стараясь не выпускать из виду нужную страницу.
– У нас нет на это времени, – отрезал Мисрикс – Клэй, очнись! Она же всего лишь мысль! Ты рискуешь своей и моей жизнью, задерживаясь ради искорки воображения, дуновения мнемонического
– Не смей так говорить о ней, – огрызнулся я. В голове сложился отчаянный план. Я двинулся вперед, словно смирился с мыслью о возвращении, а когда оказался рядом с демоном, сжал правую руку в кулак и со всей силы заехал ему прямо в челюсть. Мисрикс пошатнулся и рухнул на землю. Я мигом подскочил к своей странице и схватил ее. Не глядя, что стало с Мисриксом, я снова устремился к лесу.
Сначала позади послышался шум крыльев, а потом демон рухнул мне на плечи. Горло стиснули когтистые лапы – он, видно, задумал одержать победу, слегка меня придушив. Резко остановившись, я пригнулся, и демон кувыркнулся через меня, но в последнюю секунду уцепился за мою рубаху, и я оказался у него на животе. Какое-то время мы остервенело катались по земле. Но грубая сила возобладала, и демон уселся мне на грудь, левой лапой сжимая мое горло.
– Я не могу позволить тебе остаться, – сказал он, после чего размахнулся правой лапой и отвесил мне увесистую затрещину. Теряя сознание, я понимал, что теряю и Анотину. Теперь я знал, что значит умирать…
Мы вновь летели сквозь ночное небо памяти Мисрикса, над лесами Запределья.
– Когда остров рассыпался, я потерял твой след, – рассказывал демон. – Пришлось облазить бесчисленное количество воспоминаний, чтобы найти тебя. Это заняло несколько часов. Я думал, вы оба погибнете.
Я был слаб и совершенно опустошен.
– А как вакцина? Ты нашел ее? – спросил демон, взмывая вверх, в ночное небо.
– Это красота, – выдавил я через силу. – Что же еще? Просто красота.
Достигнув пика, Мисрикс обрушился вниз, в нашу реальность. Где-то в середине падения я погрузился в глубокий милосердный сон без сновидений.
Открыв глаза, я обнаружил, что сижу в кресле в спальне Белоу. Под ногами стояла скамеечка, а сам я пребывал в том же положении, что и в ту минуту, когда лапа Мисрикса опустилась мне на макушку, вызвав вихрь наваждения. Я повернул голову. Демон, сгорбившись у постели отца, вводил дозу красоты в вену на шее Белоу.
От долгого сидения в одной позе все тело затекло, и чтобы подняться на ноги, мне потребовалась помощь Мисрикса.
– Четыре часа прошло, – сообщил он, подставляя мне плечо вместе с крылом.
Мы медленно двинулись к двери. Боль в колене, которую я заработал, мотаясь по степям мнемонического мира, последовала за мной сквозь время и пространство и теперь неприятно пульсировала. Когда мы вышли из комнаты, Мисрикс обернулся и аккуратно прикрыл дверь.
Мы вернулись туда, где демон утром готовил мне салат. Усадив меня в кресло и обеспечив пачкой «Сто к одному» и чашкой озноба, он сел напротив. Я все еще чувствовал страшное опустошение – как телесное, так и душевное.
– Мне кажется, я умер, – произнес я, выдыхая струйку дыма.
– Судя по цвету лица, так оно и есть, – заверил Мисрикс – Ты просто слишком долго пробыл в мнемонической реальности. Твое возвращение было как появление младенца из чрева матери.
– Во мне одна пустота, – пожаловался я.
– Клэй, не хотел тебе говорить, но лекарство от сонной болезни я нашел раньше тебя. В одном из воспоминаний отца я случайно наткнулся на тот момент, когда он выяснил, что красота нейтрализует действие вируса. Но я все же отыскал тебя и вернул. Нужно жить реальной жизнью, Клэй. Если бы существовал способ вытащить оттуда ту женщину, я бы так и сделал. Ты простишь меня?