Менялы

Хейли Артур

Я верю, как верит и Бен Россели, что мы должны принимать деятельное участие в улучшении жизни нашего города и нашего штата. А самой непосредственной и большой помощью и участием может быть наше активное финансирование строительства жилых домов с дешевыми квартирами — то, что мы уже сделали в какой-то степени на ранней стадии строительства «Форум Ист». И я считаю, что со временем наш вклад должен быть увеличен…

Почти в самом конце своего выступления Алекс сказал:

— Вместе с тем, я подчеркиваю, что отношения нашего банка с промышленностью должны оставаться самыми близкими. Займы, выделяемые бизнесу, будут опорой нашей деятельности, но не единственной. И совсем не обязательно,

на мой взгляд, чтобы они были крупнейшими по своим размерам. По-моему, мы не должны увлекаться гигантоманией, ибо тогда преуменьшается значение малых счетов и малых займов. А ведь за ними, стоят люди, граждане нашей страны, народ…

Как и после доклада Хейворда, собравшиеся поаплодировали Алексу, Правда, в основном это были вежливые, дежурные рукоплескания. Он понимал, что каков будет выбор между ним и Хейвордом, пока еще трудно предсказать, хотя мнения, пожалуй, разделились.

— Спасибо, Алекс! — сказал Джером Паттертон и оглядел стол. — Если есть вопросы, джентльмены, задавайте их…

Примерно через полчаса Роско Хейворд и Алекс Вандервоорт вместе покинули зал заседания. Они пошли к себе, чтобы в тиши кабинетов дождаться решения Совета.

Директора проспорили до конца утреннего заседания, но к заключению так и не пришли. Было решено сделать перерыв и пообедать. Оживленные споры продолжались даже за обедом, когда неожиданно в зал вошел официант и протянул Джерому Паттертону поднос, на котором лежал сложенный вдвое листок бумаги.

Вице-президент взял листок, развернул его и прочел. Затем Паттертон встал, подождал, пока стихнет разговор, и объявил:

— Джентльмены! — голос его слегка дрожал. — С глубоким прискорбием я должен известить вас, что наш дорогой, горячо любимый всеми президент Бен Россели скончался десять минут тому назад…

На этом со всеобщего согласия и без дальнейшей дискуссии Совет прервал свою работу.

•

Смерть Бена Россели привлекла внимание международной прессы, и многие газетчики воспели ее на мотив «Гибели богов». Похороны состоялись в среду второй недели декабря. Семейство Дорси приехало на похороны вместе с Марго и Алексом. Все четверо часто встречались, и не только потому, что Эдвина и Марго были двоюродными сестрами, но и по той причине, что им было приятно находиться в компании друг друга. Луис Дорси, глядя поверх очков на телевизионных операторов и фотокорреспондентов, заметил:

— Все это, конечно, очень грустно и угнетающе, но я должен сказать вам, что газетные статьи об этом событии ударят по акциям ПКА с еще большей силой…

Алекс мрачно кивнул в знак согласия. Как и Луис, он знал, что акции Первого Коммерческого на бирже уже упали на пять с половиной пунктов с тех пор, как стало известно о болезни Бена. Марго, не упускавшая случая поддразнить Луиса, спросила:

— А что бы вы хотели написать в банковском «Бюллетене Дорси» в связи с похоронами?

— Я бы с удовольствием выпустил номер под названием «Прощальный». А заголовок передовой был бы такой: «Похороните доллар США вместе со мной! И вы об этом не пожалеете: он все равно мертв»… Ну, а затем, — продолжал Луис, — я бы призвал Америку учредить новую денежную единицу, которая заменила бы доллар, и предложил бы назвать ее «Луидорси США»…

Марго спросила:

— А чего вы хотите в идеале?

— Я хочу, чтобы все, наконец, посмотрели правде в глаза: Америка погубила не только свою собственную, но и мировую денежную систему из-за своей неразумной политики, жадности и долгов. Я бы хотел, чтобы все, наконец, поняли, что банкротству подвержены целые нации, не только отдельные концерны.

Я хочу, чтобы все осознали, что Соединенные Штаты находятся на грани банкротства. Видит бог, уже есть все признаки этого. Падение валют — дело не новое. Наш век полон примеров. Правительство заболевает сифилисом инфляции, без конца печатая деньги, не имеющие обеспечения золотом или другими активами. Последние пятнадцать лет Соединенные Штаты занимались именно этим…

— Вы правы! Сегодня в хождении больше долларов, чем это необходимо, — признал Алекс. — И даже люди с куриными мозгами в этом уже не сомневаются…

Луис кисло кивнул:

— Кроме того, — продолжал он, — слишком много долгов. Их так много, что они никогда не будут оплачены! Американское правительство тратило миллиарды долларов безумно и отчаянно, а затем прибегало к печатному станку, чтобы наляпать еще бумажек и увеличить инфляцию… И многие следовали его примеру. — Луис показал на груды венков, колыхавшихся в траурном кортеже. — Банкиры вроде Бена Россели способствовали нагромождению долгов на долги… Да и ты, Алекс, со своими кредитными карточками и так называемыми «легкими» займами. И когда только люди поймут, что нет на свете «легких» долгов? Истинно говорю тебе, американцы утеряли то, что некогда имели: финансовую разумность и трезвость ума.

Марго улыбнулась:

— Знакомый почерк бюллетеня!

— Нет, это не почерк бюллетеня. Это — глас вопиющего в пустыне!..

— Хватит вам спорить! — вмешалась Эдвина.

Но Луис не унимался и продолжал:

— Для большинства нет никаких надежд, денежная игра сделана: часы показывают пять минут первого.

Алекс молча глядел в ветровое стекло… Иногда, думал он, Луис слишком театрален и категоричен в своих предсказаниях, хотя в его суждениях всегда заметно рациональное зерно. И что касается финансового краха, который ждал их впереди… Луис вполне мог оказаться прав. Случись он, — это будет один из самых страшных крахов в истории. Кстати, Дорси в своих предсказаниях отнюдь не одинок. Многие финансовые ученые мужи разделяли его точку зрения, несмотря на то, что она была крайне не по вкусу официальным кругам…

Повернувшись к Луису, он спросил:

— Ну, а вот, учитывая вашу концепцию о неизбежном крахе и подразумевая, что вы сами — вкладчик, в какой банк вы вложили бы свои средства?

Луис ответил не колеблясь:

— В большой! Когда крах настанет, маленькие банки лопнут первыми. Так было в двадцатые годы: они полетели, как сбитые кегли. И это произойдет еще раз, потому что у маленьких банков нет достаточного количества наличных, чтобы спастись в случае набега клиентов, отзывающих вклады… Но эти банки не останутся в одиночестве. Вместе с ними полетят в тартарары некоторые большие банки, даже те, у которых миллионы долларов вложены в промышленность.

Машина замедлила ход и остановилась. Они подъехали к кладбищу, въехали на главную аллею. Выйдя из машины, Марго взяла Алекса под руку, и они влились в общий грустный поток процессии, медленно следовавшей за Беном Россели…

•

Роско Хейворд и Алекс Вандервоорт не пришли на заседание Совета, который собрался вновь после смерти Россели. Оба они ждали в своих кабинетах, пока их позовут в зал и объявят результаты голосования.

Их вызвали перед обедом. В зал заседаний был также приглашен вице-президент банка по связи с общественностью и прессой — Дик Френч, который должен был передать газетам и радио информацию о вновь назначенном президенте ПКА. Дик Френч уже заранее заготовил два объявления; к ним были приложены фотографии; заголовки над каждым текстом сообщали: