Менялы
Шрифт:
•
В течение первой недели ноября здоровье Бена Россели значительно ухудшилось. Его поместили в госпиталь. Последние нити, которые он держал, управляя Первым Коммерческим банком, выскользнули из его рук. Группа директоров банка решила созвать Совет, чтобы решить, кто же будет преемником Россели. Заседание состоялось 4 декабря.
•
Директора начали собираться около десяти утра. Они сердечно приветствовали друг друга, на лицах каждого из них лежал отпечаток уверенности, той самой, что так необходима, чтобы создавать впечатление
Сердечность, однако, была несколько сдержанной: в этот час в больнице умирал Бен Россели. И, тем не менее, директора, собравшиеся здесь, адмиралы и маршалы коммерческого мира (впрочем, как и сам Бен), прекрасно понимали, что ничто не может сдержать колесницу бизнеса. Бизнес умер, да здравствует бизнес! В их настроений, казалось, доминировало вот что: да, причина, по которой мы здесь собрались, заслуживает всяческого сожаления, но наш священный долг перед системой мы выполним.
Совет директоров любой крупной американской корпорации похож на клуб для избранных. Помимо трех или четырех ведущих управляющих, которые находятся на полной ставке в данном учреждении, Совет состоит из двадцати или более видных бизнесменов. Нередко сами они подвизаются как председатели или президенты в других сферах финансов или промышленности.
В Совет директоров входят люди, приглашенные из разных соображений. Сюда относятся, в частности, личные деловые качества, престиж учреждения, которое они представляют, чаще же всего — тесные связи, в основном обычно финансовые, с компанией.
В среде бизнесменов считается высокой честью быть членом Совета директоров какой-нибудь компании, и чем солидней она, тем больше и честь. Вот почему многие озабоченно нахватывают директорские места в различных советах, подобно тому, как некогда индейцы собирали скальпы. Еще одно немаловажное обстоятельство, придававшее директорскому посту как бы особый соблазн, держалось в секрете от широкой публики. Дело в том, что директор крупной компании получал гонорар в размере от одной до двух тысяч долларов за каждое заседание, которое посещал. А их было обычно десяток в год.
Особенно престижным считалось состоять членом Совета директоров в крупном банке. Для американского бизнесмена получить приглашение в крупный банковский Совет — это примерно то же самое, что посвящение в рыцари самой королевой. Естественно, этой чести добивались многие. У ПКА, входившего в первую двадцатку американских коммерческих банков, была обойма весьма представительных и респектабельных директоров. Во всяком случае, так считалось.
Алекс Вандервоорт, наблюдая за директорами, занимавшими места вокруг овального стола для заседаний, решил, что среди пришедших было слишком много свадебных генералов. Увы, их участие в Совете приводило к столкновению интересов: они были членами Совета и одновременно широко пользовались кредитом в ПКА. Если бы Алекс стал президентом Первого американского, он немедленно преобразовал бы Совет директоров, да так, что тот перестал бы быть уютным клубом.
Но выберут ли его? Он или Хейворд?
Обе их кандидатуры будут рассматриваться сегодня, через несколько минут оба они получат возможность высказать свою точку зрения на перспективы развития банка. Джером Паттертон, вице-президент Совета (сегодня он будет председательствовать), несколько дней назад сказал Алексу:
— Вам отлично известно, что выбор колеблется между вами и Роско. Оба вы — замечательные
Алекс понимал, что Роско Хейворд получил от Паттертона приглашение точно в таких же словах.
Напротив Алекса за столом заседаний сидел достопочтительный Гарольд Остин. Как всегда, он был изысканно одет, даже вызывающе, будто сошел со страниц журнала «Плейбой». Алекс встретился взглядом с Остином и поздоровался с ним. Остин кивнул ему, но Алекс почувствовал в кивке заметный холодок.
Неделю назад достопочтенный Гарольд зашел к Алексу опротестовать вето, наложенное на рекламу кредитных карточек, разработанную агентством Остина.
— Вы ведь знаете, что расширение торговли кредитными карточками санкционировано Советом директоров, — заявил достопочтенный Гарольд. — Более того: главы отделов, занимающихся кредитными, карточками, одобрили предложенные рекламные объявления и всю кампанию еще до того, как вы занялись этим делом. Я, право же, не знаю, что мне делать после вашего скоропалительного и даже несколько высокомерного решения. По всей вероятности, мне придется обратить на это внимание Совета…
Алекс был категоричен:
— Начнем с того, что для меня не секрет решение Совета по поводу кредитных карточек, поскольку я на этом заседании присутствовал. Однако, принимая решение, они отнюдь не намеревались связать развитие кредитных карточек с на редкость сомнительной и крикливой рекламой. Полагаю, что это скорее дискредитировало бы наш банк. Я твердо убежден, что люди, которые работают у вас, Гарольд, способны на что-то более пристойное. Более того, они уже это сделали. Я видел и одобрил новый вариант рекламы. Что касается моей высокомерности, то я поступил в пределах своей компетентности и намерен в дальнейшем использовать свое право так же. Если вы хотите обжаловать мои действия в Совете, я предоставляю вам для этого полную возможность, но смею надеяться, что Совет согласится скорее со мной, чем с вами.
Гарольд покраснел, но, судя по всему, решил не разжигать конфликт, ибо, так или иначе, реклама была сделана его агентством, и на исправленном варианте они заработают ничуть не меньше, чем на старом.
Однако Алекс знал, что нажил врага. Впрочем, достопочтенный Гарольд, совершенно очевидно, и без того предпочитал Роско Хейворда. Так что наверняка он будет его поддерживать и сегодня. Среди друзей Алекса наиболее влиятельно и горячо выступит в его пользу Леонард Кингсвуд, энергичный председатель компании «Нортем». Сейчас он сидел возле Паттертона, беседуя с соседом. Именно Лен Кингсвуд позвонил Алексу, чтобы поставить его в известность об активной кампании, которую вел Роско Хейворд:
— Я, понятно, не рекомендую вам делать то же самое, Алекс, хотя вам видней. Однако я решил предупредить вас о кознях Роско. Не дай бог, он преуспеет… Конечно же, меня он не обдурит. Ему этот пост не по плечу, и я ему прямо об этом сказал. Но у него умелый подход к простакам, и это поможет ему поймать кое-кого на удочку.
Алекс поблагодарил Лена Кингсвуда за информацию. Он отнюдь не был намерен подражать тактике Хейворда…
Гул голосов за столом стих. Подождав, пока запоздавшие рассядутся, Джером Паттертон, сидевший во главе стола, постучал молоточком и объявил: