Менялы
Шрифт:
Ноллан откровенно рассказал Истину о том, что произошло с Виком. Это он сделал нарочно, не опуская жутких подробностей. По мере того как Ноллан рассказывал, он видел, что лицо Майлса Истина бледнело все больше и больше. Было ясно, что парню здорово не по себе.
— Что бы ни случилось, — строго сказал Уэйнрайт, — я не хочу, чтобы ты потом думал, что я тебя не предупредил… Теперь о деньгах… Если ты согласен, будешь получать гарантированную оплату — пятьсот долларов в месяц, пока не выполнишь задание.
— Значит ли это, что меня берут в штат?
— Конечно, нет!
Ответ был категоричен и не оставлял никаких сомнений. Ноллан добавил:
— Официального участия в этом деле банк не принимает. Если ты согласен на такое амплуа, то будешь выступать в нем один и только один. Влетишь в неприятность и намекнешь на то, что работаешь на ПКА, попадешь в дерьмо. Банк откажется, и тебе не поверят. Не забудь, что ты сидел в тюрьме! Тебе никто не поверит. Ну, а мы о тебе никогда ничего и слухом не слыхали…
Майлс скорчил гримасу:
— Значит, из огня да в полымя?
— Истинно так. Но помни: это ты сюда пришел, а не я пришел к тебе. Так — да или нет?
— А если бы вы были на моем месте, как бы вы поступили?
— Я не ты, и я никогда не окажусь в твоей шкуре… Но вот что я тебе скажу: судя по раскладу, у тебя никакого выбора нет.
На какое-то мгновение улыбка мелькнула в глазах Майлса Истина:
— «Решка» — я проигрываю и «орел» — я проигрываю? Ну что ж, рожденный быть повешенным не утонет… Можно, я задам вам еще один вопрос?
— Валяй…
— Если все выйдет как надо, то есть я получу нужные данные, сумеете ли найти мне какую-нибудь работу в ПКА?
— Этого я тебе обещать не могу. Я уже тебе сказал, что не я диктую законы этого банка.
— Но у вас ведь достаточный авторитет, чтобы найти какой-нибудь выход…
Уэйнрайт подумал, прежде чем ответить. В конечном итоге, можно пойти к Алексу Вандервоорту и попросить за Майлса. Игра стоила свеч: победителей не судят.
Он сказал:
— Я попытаюсь, но большего обещать не могу.
— Трудный вы человек, — сказал Истин. — Ну что ж — по рукам!
— После сегодняшней нашей встречи, — предупредил Уэйнрайт, — напрямую мы больше встречаться не будем. Слишком опасно. За кем-то из нас наверняка могут следить; нам нужен посредник для передачи информации и денег. Человек, которому мы оба можем доверять…
Майлс подумал и сказал:
— Думаю, что такой человек есть: Хуанита Нуньес. Если, конечно, она на это пойдет…
— После того как ты с ней обошелся? Да ведь ты ее чуть вместо себя в каталажку не отправил!
— А все-таки попросите ее. Она добрая женщина. Кто знает, может быть, она поймет и простит…
•
Имели
Все это имело огромное, возможно, даже жизненное, значение для банка. И, тем не менее, ситуация была, как понимал Алекс, предельно деликатной, поэтому действовать нужно было весьма осторожно.
Как-никак, а речь шла о солиднейших клиентах, а какому клиенту вообще понравится, если его присяжные банкиры будут распускать о нем дурные слухи и особенно если слухи эти не беспочвенны. Алекс знал: как только он начнет активно интересоваться делами «Супранэйшнл», слух о его сомнениях моментально распространится по всей округе.
Но были ли слухи беспочвенны? Как признал сам Луис Дорси, твердой уверенности в прогнозах у него не было. С другой же стороны, именно такие слухи предшествовали колоссальным крахам, скажем, «Пенн Сентрал бэнк» и других. А зловещий пример «Локхида», который хоть и не лопнул, но был предельно близок к этому, разве не свидетельство потрясающей прозорливости Дорси? Алекс вспомнил язвительное замечание Дорси о том, что Квотермейн околачивался в Вашингтоне в надежде получить заем, подобно «Локхиду». Правда, Луис назвал это не займом, а субсидией…
Конечно, не исключено, что «Сунатко» переживала временные затруднения с наличными, как это иногда случается даже с самыми жизнеспособными компаниями. Алекс надеялся, что именно так оно и было. Однако, как ответственный сотрудник ПКА, он не мог позволить себе спокойно ждать и надеяться. Пятьдесят миллионов долларов ПКА были вложены в дела «Сунатко», не говоря уже о том, что был закуплен крупный пакет ее акций. Значит, средства банка использовались в качестве спасательного круга! Мысли эти оставляли чрезвычайно неприятный осадок на душе Алекса. Он решил, что лучше всего будет информировать обо всем Роско Хейворда.
В понедельник утром Алекс спустился из своего кабинета вниз, на устланный коврами тридцать шестой этаж, взяв с собой свежий выпуск бюллетеня Дорси.
Хейворда не было. Дружески кивнув мисс Каллагэн, Алекс прошел в кабинет Хейворда и положил бюллетень на стол. Предварительно он обвел карандашом то место, где говорилось о «Сунатко», и подколол записку такого содержания: «Роско, мне кажется, что вы должны с этим ознакомиться».
Затем Алекс вернулся к себе.
Через полчаса к нему в кабинет ворвался взбешенный Хейворд. Он швырнул бюллетень на стол Алекса: