Мерцание
Шрифт:
Вряд ли бы хоть кто-то в Зауне рискнул трогать детей бывшего вожака, но те явно могли и просто по неопытности навредить себе, отчего приходилось время от времени напоминать об опасности мира. И я даже полностью понимал великана — в Нижнем городе слишком много угроз, что незаметны на первый взгляд.
Я спокойно сидел и ждал его, параллельно наслаждаясь неплохой музыкой, пока Вандер не отогнал опечаленных детей куда-то в комнаты этого бара, после чего тяжело выдохнул и направился ко мне. Точным движением отодвинув стул и упав на него, хозяин бара сразу же достал какую-то трубку с зажигалкой, после чего наполнил первую какой-то черноватой травкой.
Мой
Я всё ещё помнил, кто именно помог мне в самый трудный момент и чьи люди затащили меня в подобный этому бар. Вандер уже однажды спас меня от смерти, а потому его не только стоит уважать, но и требуется оплатить один долг.
А потому, даже не дожидаясь его слов, я достал с пояса небольшую кожаную сумку с реагентами, откуда взял и поставил на стол несколько склянок с особыми пурпурными, слегка светящимися растворами. Вандер мигом определил их, после чего с удивлением взглянул на меня:
— Хах. Как понял? — явно зная о том, как выглядит лучше на весь город лекарство от боли, также способное повышать регенеративные качества организма, произнёс он, пыхнув своей трубкой.
— Чёрная крапивница, — кивнул я в сторону трубки. — Растёт на кладбище недалеко за городом, очень прихотлива, отчего растёт не на каждой могиле. В чистом виде одно из сильнейших обезболивающих, но имеет постепенный накапливающийся эффект, поражающий нервную систему. Советую бросить, если нет желания на старосте лет даже стакан в руки взять без дрожи или навечно уснуть в своих фантазиях. Вот только подозреваю, что тебе известен эффект, и ты не от хорошей жизни его принимаешь? Едва заметный хрип при каждом вздохе, проблемы с шагом на правую ногу и общий не совсем здоровый цвет кожи с глазами. Что-то с печенью, да?
— Зоркий у тебя глаз, — выдохнув и расправив плечи, произнёс бармен, в то же время забрав склянки. — Один наш общий знакомый хорошо постарался, раздирая мне печень на части, отчего без неё я даже с кровати не поднимусь без боли. Даже с этой трубкой каждый день меня будто раздирает, но повышать дозу не могу. Лучше терпеть, чем руководить тут всем с затуманенной головой… В любом случае, не будем попусту тратить время, да? Всё-таки скажу, что приятно с тобой познакомиться, Виктор. Про тебя в городе ходит очень много слухов, как про одного из самых успешных алхимиков всей нашей родины, а потому хотелось лично убедиться в словах. К тому же у меня много, что можно тебе сказать. Есть одно предложение, одно предупреждение и одна новость, пришедшая с самого верха, которая тебя точно заинтересует.
Я с удивлением взглянул на Вандера, но не стал перебивать. Очевидно, что мужчина не мог позвать меня ради пары слов, но и столь много посланий сбивали с толку. Я годами сидел в своей пещере и никого не трогал, так почему бы всему резко измениться?
— Начну с самого крупного — тебя ищет верхушка Пилтовера, — тон великана резко утратил любой намёк на веселье и стал максимально серьёзным. — Причём не обычные Миротворцы, а действительно важные персоны — настоящие представители совета, что по старой памяти заглянули ко мне недельку назад. Они очень уж сильно интересовались историей «чудотворца из Зауна», что может исцелить любой недуг с помощью особых зелий.
Я не стал перебивать бывшего лидера революции, и просто отложил в памяти заметку, что между ним и верхушкой Пилтовера есть какие-то связи, скорее всего, ведущие свою историю со времён прошлой революции. Может, это именно те люди, что в прошлом договорились с ним насчёт мира?
— Конечно, я сразу же начал рыть и связался с несколькими знакомыми, перебравшимися в Верхний город, но всё ещё помнившими, где их настоящая родина. Помогли те, чьи дети поступили в академию, где недавно выступал директор академии, упомянувший в своей речи твои методы по очистке ран и помощи умирающим. Говорят, они его настолько впечатлили, что этот комок шерсти аж минут десять перед детьми аристократов хвалил смышлёность Заунитов, и что именно вместе они смогут добиться наибольшего. А потому просто скажи — ты хоть что-то знаешь про Хеймердингера?
Глава 11. Выбор
Хеймердингер — это настоящая легенда Зауна и Пилтовера, что и основал город многие века назад. Представитель какого-то странного вида то ли бессмертных, то ли просто долгоживущих низких разумных, покрытых шерстью, достиг невероятно за многие века своей жизни.
Именно он, фактически, построил всё вокруг меня и стал открывателей большинства технологий, сделавшими два города мировыми центрами торговли и прогресса без капли магии.
Электричество, станки на заводах, виниловый проигрыватель, порох, интегральное уравнение, воздушные шары и дирижабли — всё это и ещё очень многое ещё было изобретено именно им. Короче говоря, он действительно гениальный изобретатель, который, без шуток, достоин уважения.
Вот только создав Пилтовер со всеми своими достоинствами, он также создал и Заун. Вернее, его действия привели к тому, что Нижний город стал таким, каким он есть сейчас.
Правда, насколько верны слова Синджеда, что изредка выдавал комментарии в сторону этого особенного человека, с которым его явно связывало очень многое, он был скорее чудаковатым и кружащим в собственных воздушных замках, чем кем-то специально ненавидящем бедняков и презиравших их.
Старый алхимик ругал его за слабость характера и неготовность рисковать изменить статус-кво путём резких изменений вместе со слишком большой идеалистичностью.
Тихий престарелый учёный, уже почти прекративший лезть в большую политику и проводивший всё своё время исключительно в академии с лабораторией, был причиной насмешек, но точно не каким-то великим и безжалостным злодеем.
Почти уверен, что он не сделал шаги в сторону улучшения Зауна либо потому что даже не знает о нынешнем положении города, либо просто потому что давно сдался и признался в своей неспособности, отчего теперь закрывает глаза.
Следовательно, довольно сомнительно, что он ищет меня, чтобы повесить в качестве преступника, снабжавшего революционеров порохом и динамитом.
Вероятнее всего, его заинтересовали мои идеи в области медицины и химии, которые обязательно должны были просочиться в Пилтовер, а соответственно и к главному учёному всего города.
Хорошая теория. Мне она определённо нравилась, ибо повышала моё эго и чувство собственной значимости, вот только не было уверенности в её достоверности.
Ведь что если и мой наставник не до конца разобрался в характере безумного старинного существа? Что если всем его именем лишь прикрываются другие силы?..