Мессия

Старлинг Борис

Отвечает отец:

– Он сказал, что, если бы ты просто держал... рот на замке, мы могли бы что-нибудь придумать между нами.

– Нами?

– Тобой. Мной. Твоей матерью. Семьей.

– Что он имеет в виду, придумать что-то? Придумать что? Он убил человека. Какого черта можно в таких обстоятельствах придумать?

– Я не знаю. Что-нибудь.

– А как ты думаешь, отец? Ты думаешь, мы могли бы... – Он выписывает какие-то знаки пальцами. – Что-то придумать?

– Ред...

Нерешительность отца в данном случае уже может служить ответом.

– Ты согласен с ним, отец?

– А если да, это важно?

– Черт

возьми, важно. Ты думаешь, обратившись в полицию, я поступил неправильно?

– Я... я думаю, ты мог бы сперва сказать нам.

– Зачем? Какой был бы в этом толк?

– Возможно, мы могли бы помочь Эрику. Помогли бы ему справиться с тем, что случилось.

– Справиться? Отец, он убил человека. Я понимаю, в это трудно поверить, но случилось именно это. И факт не перестает быть фактом из-за того, что ты не желаешь с ним смириться. Может, лучше бы мне вообще держать язык за зубами, не рассказывать никому? Оставить это между Эриком и собой? Еще один братский секрет, как те, что мы хранили, когда были детьми? Чтобы ты вообще ничего не узнал?

– Речь не о том, Ред.

– Нет, отец, о том. Тебе с матерью пришлось узнать о том, что Эрик убийца.

– Был убийцей.

– Был. Есть. На самом деле это не имеет значения, отец. Он все равно сделал это. Мне очень жаль, что Эрику, вероятно, придется провести большую часть жизни в заключении. Но также жаль, что вы с мамой в какой-то мере вините в произошедшем и меня. Тогда как моей вины тут нет. Это не я убил Шарлотту Логан. Это он.

– Никто не винит тебя, Ред.

– Не держи меня за дурака.

– Ред, я только хочу сказать, что ты мог бы рассмотреть и другие возможности.

– Отец, я поступил так, как счел правильным. Мой брат совершил дурное деяние. Он заслуживает наказания. И по крайней мере...

– Заслуживает наказания? С каких это пор ты взял на себя роль Бога, Ред?

– ...И по крайней мере, в этом есть какая-то справедливость для Шарлотты. На худой конец, для ее семьи.

– О ее семье ты, значит, подумал. А о своей? Кто тебе дороже?

Молчание, гневное и непримиримое. Зная правду об Эрике, они не хотят ей верить. Не могут принять тот факт, что он сделал то, что сделал. Поэтому они стреляют в гонца.

Вопрос, подумал ли он о своей семье, Ред оставляет без ответа.

И тут приглушенно, словно издалека, звучит голос Маргарет:

– Эрик хочет знать, заходил ли к тебе Логан с предложением награды?

30

О том, как выглядит паб "Коулхерн" изнутри, снаружи не догадаешься. Окна окрашены в черный цвет, шторы по большей части опущены, а если кто мимоходом и заглянет в двери, то мало что разберет из-за царящего внутри полумрака. Так, какие-то тени, намек на движение, размытые очертания.

"Коулхерн" находится на оживленном, но ничем особо не примечательном отрезке Олд-Бромптон-роуд. На тротуаре отражается желтая неоновая реклама салона сотовой связи, а совсем неподалеку, перед продовольственной лавкой, составлены ящики из-под фруктов. Всего в нескольких метрах непрерывный громыхающий поток машин движется в северном направлении, к Финборо-роуд. Почти ничего не выдает статус "Коулхерна" как одного из самых известных гей-пабов Лондона.

Ничего, кроме клиентуры. Если постоять на углу улицы всего пять минут, невозможно не заметить постоянных посетителей заведения, явно отличающихся от случайных прохожих. Плотно

облегающие футболки. Джинсы, иногда кожаные, подвернутые примерно на дюйм над лодыжкой. Кожаные куртки. Порой усы. Это почти униформа, по которой они узнают друг друга. В остальном они разные. Молодые и старые; толстые и худые, они, как мотыльки на огонь, слетаются сюда, в "Коулхерн", и в расположенный неподалеку ночной клуб "Бромптон".

"Коулхерн" – тот самый паб, где в 1993 году Колин Ирлэнд подобрал все пять своих жертв. Как раз во время расследования этого дела Ред и Джез впервые свели знакомство. Тогда все жертвы были связаны особым образом и лишь потом удушены. По предположениям полиции, преступник, вероятно, являлся своим человеком в "голубой" тусовке, чувствовал себя там как рыба в воде, а подвергал пыткам и убивал своих партнеров ради получения обостренного, извращенного сексуального удовлетворения.

Правда, Джез, которому в ту пору было двадцать семь лет и для которого это стало первым серьезным делом, с общим мнением не соглашался. По его убеждению, убийца не являлся ни гомосексуалистом, ни даже гее-ненавистником. Он просто хотел прославиться как серийный убийца и выбрал в качестве жертв "голубых" только потому, что они представляли собой достаточно легкую добычу. Соответственно, он просто прикидывался геем до тех пор, пока не связывал жертв, после чего уже мог делать с ними все, что хотел. В результате сыщики попусту тратили время, разыскивая гомосексуалиста, тогда как им следовало искать человека с криминальным прошлым, обладавшего достаточной физической силой, чтобы убивать людей таким образом, как он это делал.

Остальные участники расследования посмеивались над этими догадками, но, когда Ирлэнд был пойман, оказалось, что Джез был прав решительно во всем. После этого Ред взял Джеза под свое крыло, причем не только по причине сообразительности, но и потому, что молодой детектив не побоялся отстаивать свою точку зрения перед людьми гораздо старше и опытнее его.

И вот они снова у "Коулхерна", но на сей раз обстоятельства иные. Во время охоты на Ирлэнда они знали, что убийца – тогда неизвестный – был в пабе в те самые пять ночей, хотя непросто идентифицировать кого бы то ни было в заведении, где посетители в большинстве своем придерживаются и в одежде, и в прическах одного стиля.

Ред припарковывает "воксхолл" около паба.

– Почему Дункан меня не любит? – спрашивает Джез, вылезая из машины.

Ред пожимает плечами.

– Я к чему говорю – неужели ты не подумал об этом, когда собирал нас в одну команду, – не унимается Джез. – Или мы имеем дело с очередным методическим приемом Меткафа – выяснение истины через разногласия?

Ред слегка улыбается.

– Дерьмо пройдошистое, вот ты кто, – заключает Джез.

– Попробуй видеть во всем хорошую сторону. Например, я ведь не поставил тебя в пару с ним, а? Славный бы у тебя выдался вечерок.

– Зато Кейт, надо думать, благодарит тебя от всей души.

– Да уж Кейт-то с ним поладит, можешь не сомневаться. А тебя в пару с ней я ставить не собираюсь. Надо думать, ты найдешь другое время, чтобы пудрить ей мозги.

– Не при исполнении, босс, – говорит Джез, смягчившись от шутки. – При исполнении никогда. – В общем, так ли, этак ли, мы будем работать вместе. Ты как, не против того, чтобы составить мне компанию в этом заведении?

Ред сгибает руку, предлагая Джезу взять его под локоть. Джез смеется.