Метро до Африки
Шрифт:
Ладно, едем дальше. Юля связалась со своим убийцей и предложила ему выкупить компромат, но сообщила о своих планах лучшей подруге. Да, да, Жукова, несомненно, в курсе произошедшего и после кончины Юлии сама решила поживиться. Сначала договорилась с «клиентом», а затем пошла на квартиру к Юлии, чтобы взять тщательно спрятанную улику и… и… И как она оттуда ушла? Под дверью неотлучно стояла я, окна в апартаментах забраны решетками, к тому же рамы (не стеклопакеты, а старый вариант) были заперты изнутри на два шпингалета:
Некто нанял Дегтярева в качестве частного детектива и о чем-то его попросил. Александр Михайлович поработал по этому делу, потянул за ниточки и поехал к Юлии домой. Наверное, он вошел в квартиру, когда в ней находился убийца. Преступник ударил Дегтярева и убежал. Почему он не убил полковника? Думаю, по чистой случайности – сильно растерялся, когда тот застал его у трупа Моргаловой, или посчитал Александра Михайловича мертвым. Но улика убийце не досталась. Теперь она в руках Жуковой, следовательно…
Из моей груди вырвался тяжелый вздох. Все мои рассуждения построены на зыбучем песке, ни одна из версий не выдерживает критики. Если вдуматься в ситуацию, то становится ясно: никаких улик, подтверждающих мои предположения, и в помине нет. Мне просто кажется, что дело обстоит именно так: Юлия имела на руках улику, способную скомпрометировать кого-то из участников событий в «Одуванчике»… Ладно, забудем про старые дела, допустим, та трагедия ни при чем. Упростим ситуацию. Юля обладала неким компроматом, она спрятала его и занялась шантажом, за что и была убита. Полина знала тайну подруги и решила, раз Моргалова умерла, можно ей самой подзаработать.
Я расплатилась по счету и пошла к машине. Мне просто необходимо найти Полину и вытрясти из нее правду. Сейчас поеду к ней и сяду под дверью. Рано или поздно она явится домой.
В кармане затрясся мобильный, я вытащила его и глянула на дисплей. Номер был незнакомый.
– Муся, – зашептала Машка, – ты где?
– Маня? – удивилась я. – Откуда ты звонишь?
– Со стройрынка, – еле слышно ответила девочка, – чем ты занимаешься?
– Всякой ерундой, – обтекаемо ответила я, – ничего интересного.
– Мусик, приезжай сюда.
– Зачем?
– Они сошли с ума, – сдавленно забубнила Маня. – Что мне делать с кучей трупов?
– Кто-то умер? – испугалась я.
– Пока нет, но скоро они загрызут друг друга, – нервно ответила девочка. – А еще меня тошнит от банок с краской. Я попыталась руководить ситуацией, только ничего не получилось. Кеша сбежал! Бросил меня! Такой хитрый – сделал вид, что ему позвонили, и ку-ку! Зайка, не будь дура, проделала тот же финт. Я тут с психами одна! Муся! Дегтяреву, кажется, нехорошо. Он такой красный! В смысле цвета лица. Почти синий.
– Говори
– Не день, а сплошной облом, – вздохнула Маня, сообщив координаты. – У меня телефон сперли! Пришлось купить новый и симку другую, чтобы тебе позвонить. А еще…
– Маша! – заорали издалека. – Марья! Где девочка? Маня!
– Поторопись, – прошептала Маруська и отсоединилась.
Когда я вошла в павильон, торгующий обоями, Дегтярев был уже не синим, а фиолетовым и не заметил моего появления. Александр Михайлович тыкал пальцем в рулоны и визгливо вскрикивал:
– Эти! Лучшие!
– Не хочу спорить, – пропела Тася, – но они неоправданно дорогие.
– Зато качественные, – подхватил Андрей, – и хорошая гамма, васильковая.
– Стеновое покрытие в синих тонах категорически не подходит для столовой! – заорала Динка.
– Почему? – удивилась я, забыв поздороваться с присутствующими.
– Голубой цвет возбуждает аппетит, – заявила сестра художника.
– Вот и хорошо, – кивнула я, – больше съедят.
– Очень плохо, – возразила Дина. – Не фиг жрать! Сколько денег придется на харчи потратить! Возьмем красные обои, они отбивают желание жевать.
– Зато вызывают агрессию, – высказалась Ирка некстати. – Ваня, Ваня, ты где?
Муж не отвечал. Очевидно, садовник, утомленный бурными спорами, решил отдохнуть и сбежал от шумной компании.
– Берем с цветочками? – предложила Таисия.
– Бред, – хмыкнул Дегтярев. – Предпочитаю геометрический узор.
– Фигня! – воскликнул Андрей. – Нужны обои с тисненой структурой.
– В смысле с пупырями? – ожила Ирка.
Корундов снисходительно посмотрел на домработницу.
– Да, используя вашу терминологию, именно с пупырями.
– Затрахаешься потом пыль оттудова выковыривать, – отметила Ирка. – Вон у Дарь Иванны спинка резная, так надо ватной палочкой каждую дырочку протирать.
– О чьей спине идет речь? Надеюсь, ты говоришь о кровати? – сказала я. – Кстати, не очень ты ее и чистишь.
– Но ведь надо! – скривилась Ирка. – Нет бы обычную спинку сделать – шмыганула тряпочкой и живи спокойно.
– Сколько стоит рулон вон тех, синих? – спросил Дегтярев у полной продавщицы, меланхолично читавшей новый роман Устиновой.
Наверное, женщина давно привыкла к скандалам и дракам в павильоне – она спокойно отложила томик и любезно поинтересовалась:
– Какие вам нужны? Дешевенькие?
– Да, – буркнул Дегтярев, – незачем переплачивать.
– Они не моются, – предостерегла продавщица.
– Так и не потеют, – отрезал полковник. – Чем хороша недорогая бумага – ее не жаль поменять. Так сколько?
– Три тысячи шестьсот сорок, – зевнула толстуха.
– Чего? – оторопел полковник.
– Уж не евро, рублей, – засмеялась тетка.