Метро до Африки
Шрифт:
– Ее нет, – неохотно призналась Люда.
– Еще не появилась?
– А вы ей кто? – вопросом на вопрос ответила медсестра.
– Жукову мне рекомендовал приятель, – начала я врать. – Полина ухаживала за его парализованной мамой, и я хотела ей у нас работу предложить.
Людмила скривилась.
– У Ирки Зайцевой спросите. Они дружат, небось Ирка знает, куда Полька делась!
– И где найти Зайцеву?
– Идите в девятое отделение… или… Стойте!
Люда схватила
– Кать, ты? Здорово! Мила беспокоит, подтяни Ирку. А! Короче, скажи: к ней пришли. Ага! Ладно! – И она обратилась ко мне: – Вы идите в холл, сядьте недалеко от газетного ларька. Зайцева щас прибежит.
Я спустилась на первый этаж и уселась в неудобное жесткое кресло. Глаза начали закрываться, ноги потяжелели, заснуть мешал лишь резкий запах хлорки, который плавал в воздухе. Внезапно в «аромате» появилась еще одна нотка – добавилось нечто вроде валерьянки. Я приоткрыла правый глаз и увидела толстую девушку в белом халате.
– Вы меня искали? – отдуваясь, просипела она. – Я Ирина Зайцева. Мила Гладышева сказала, что вам сиделка нужна? Я сообщу мои условия, если подойдут, тогда обсуждать станем. Могу с вашим родственником через день сидеть, еда и напитки за счет нанимателя.
Я с некоторым сомнением посмотрела на толстуху. Не зря она, наверное, начинает с пункта про жратву – девушка слишком много ест. Иначе почему в столь юном возрасте она похожа на слонопотама?
– Так как? – поторопила меня Ира. – Будем беседовать или я не подхожу?
– Извините, пожалуйста, – приветливо улыбнулась я, – Людмила все перепутала. К счастью, я не нуждаюсь в ежеминутном медицинском присмотре, и дома пока все здоровы.
Ирина засопела, потом плюхнулась в соседнее кресло, оно жалобно скрипнуло.
– Ну Милка! – вздохнула Зайцева. – Опять перепутала. А я уж обрадовалась! Машину хочу купить. У родителей денег брать не желаю, сама заработаю. Тяжело ходить, буду ездить.
– Вам надо похудеть, – ляпнула я и тут же добавила: – Извините за бестактность.
Зайцева махнула рукой.
– Сама знаю, только с генетикой не поспоришь. Мама сто кило, папа за центнер перевалил. Разве у них могла Дюймовочка родиться?
– Папа с мамой друг другу не родня, – отметила я.
– В смысле? – удивилась медсестра.
– Общей крови у них нет, – пояснила я, – генетики тоже. Если в семье все тучные, значит, дело в вашем питании. Привыкли, наверное, есть сладкое, жирное, жареное.
– Мамуля шикарно готовит, – подтвердила Ирина. – И вы не правы. Вон Полина часто к нам забегала, мамкины пироги трескала, и ничего. Она ваще способна торт одна слопать и ни грамма лишнего не прибавить!
– Вы сейчас о
– Ага, – кивнула Ирина.
– Дружите с Полиной?
– Ну… – промямлила толстуха. – А вы кто? Почему расспрашиваете?
– Разрешите представиться… – бойко завела я и на секунду замолчала.
Кем лучше назваться, чтобы девушка прониклась доверием к незнакомке? Журналисткой, которая служит в газете «Жизнь»? Дальней родственницей Полины, приехавшей из провинции? Вот только сотрудницей МВД представляться нельзя…
– Полковник милиции Дарья Васильева, – тут же само собой вырвалось у меня.
Я обомлела. Похоже, мой язык живет своей отдельной жизнью, не подчиняется мозгу и болтает всякую чушь. Сейчас Ирина сделает круглые глаза и замкнется. К сожалению, люди не жалуют оперативников и следователей. И потом, человек в звании полковника не станет сам носиться по городу и опрашивать свидетелей.
Но Зайцева отреагировала иначе. Она прижала пухлые ладошки к лоснящимся щекам и прошептала:
– Ой!
– Напугала вас?
– Ой! Я не виновата совсем!
– К вам у нас нет никаких претензий, я пришла узнать кое-что о Жуковой.
– Ее убили, да?
– С чего вам подобная мысль пришла в голову? – изумилась я. – Погибла некая Юлия Моргалова, близкая подруга Полины. Слышали о такой?
Ирина нервно оглянулась.
– Тут народу много… Вон Лариска из травмы пялится! Мигом по больнице разнесет, что Зайцева с милиционершей трепалась.
– На мне нет формы, – успокоила я медсестру.
Глаза Иры наполнились слезами. Я схватила ее за руку:
– Пойдемте в кафе! Тут рядом есть симпатичное местечко, поедим пирожков…
– У меня денег нет, – пробормотала девушка, – кошелек в сестринской оставила.
– Я угощаю. Можете отпроситься?
Ирина кивнула и вынула из кармана халата телефон.
Большая порция сладкого кофе и три эклера с шоколадным кремом, съеденные без остановки, вернули Зайцевой хорошее расположение духа. Вытерев губы салфеткой, она вдруг заявила:
– Полина – дрянь.
– Вы же подруги! – подначила я ее.
– Еще недавно я сама так считала, – надулась Зайцева, – но потом правда вылезла наружу.
Очевидно, толстуха была крепко обижена на товарку, и она все выложила начистоту.
…Зайцева знала, что Полина не москвичка. Она вместе с братом приехала из провинции, намеревалась поступать в медвуз, срезалась на экзаменах и теперь зарабатывает трудовой стаж в клинике, чтобы вновь штурмовать медицинский, но не на общих основаниях, а как рабочая молодежь.