Метро до Африки
Шрифт:
– Что же она сделала? – поинтересовалась Марфа. – Ты говорил, будто она твою маму убила, но выходит, что Вера Павловна своей смертью умерла, от болезни.
Юра нахмурился.
– Я не могу правды сказать. Леокадию ищу! Думал, что она у вас.
– Ты ошибся, – хмыкнула Марфа. – У меня давно связь с сестрой оборвалась. Если очень хочешь ее найти, домой к ней сходи, на городскую квартиру. Она прописана в Москве, небось сумеешь концы найти.
– Да я был там. Живет по тому адресу ее приемная дочь, Юлия. Она уверяет, что мачеха умерла. И что муж ее тоже на тот свет убрался, – протянул
– Вот оно как… – вздохнула Марфа. – Значит, мы совсем чужие. Ничего у меня не стукнуло, не почуяла я кончины сестры. И зачем ты сюда прикатил, раз Леокадия покойница? Чего хочешь?
– В глаза ей посмотреть и пару вопросов задать, – мрачно ответил Юра.
– Похоже, ты опоздал, – покачала головой Марфа, – с покойной не побеседуешь.
Юра оглянулся по сторонам.
– Мне на самом деле-то он нужен!
– Кто? – не поняла Марфа.
– Андрон, муженек ее. Он жив!
– Тебя не понять, – вскинулась Марфа. – То говоришь, он упокоился, то живехонек… Уж остановись на чем-нибудь одном! И так, и эдак не получится.
Юра опустил голову.
– По документам он мертвый, а реально нет. Думаю, и Леокадия с ним.
– Зачем сестре прикидываться умершей? – поразилась Марфа.
Юра встал.
– Лучше вам не знать! Она многим людям беду принесла.
– Кому? – совсем расстроилась Марфа.
– Хотите спасти жизнь сестре и ее падчерице? – неожиданно поинтересовался Юра, проигнорировав вопрос Марфы.
– Грех желать смерти любому человеку, – ответила целительница, – и неважно, кто он, родственник или посторонний.
– Так вам не безразлична судьба Леокадии и Юлии? – наседал Юра. – Я только поговорить с вашей сестрой хочу, но есть и другие…
– Кто? – спросила целительница.
– Те, кого Леокадия на самом деле убила, – торжественно заявил Юрий. – Их родственники живы, они отомстить захотят!
– Послушай, – устало сказала Марфа, – я никак не пойму, чего тебе надо. Сначала ты сказал: Лёка твоих родителей на тот свет отправила, да только выяснилось, что отец сам себя порешил, а мать спустя много лет от болезни преставилась. Теперь о других каких-то убийствах тараторишь. Странно мне тебя слушать!
– Я думал, она здесь скрывается, раз в Михиеве ее нет, – пробормотал Юрий. – Да жива ваша сестра и по-прежнему людей убивает! А Юля, скорей всего, правду знает. Ей тоже смерть грозит.
– Значит, и падчерица убийца? – усомнилась Марфа, которая заподозрила, что Коротков душевно болен.
– Ох, лучше б мне Леокадию увидеть… – не ответив, снова завел Юра.
После того как парень наконец покинул избу, Марфе стало не по себе.
К ней приходят разные люди. Встречались среди них и те, кто совершил в своей жизни нехорошие поступки. Мало кто из последних начинает сразу исповедоваться перед знахаркой, человек сообщает, что у него болит, и ждет чудодейственного исцеления. Но Марфа всегда чувствовала: у него есть какая-то душевная заноза, и старалась объяснить, что ему надо прежде разобраться со своими грехами, иначе здоровым не стать. Чужие тайны Марфу не волновали, знахарка никогда не хотела их узнавать, посетителю предстояло самому копаться в собственной душе. Но всегда, когда в избу входил человек, совершивший убийство,
В случае с Леокадией это был невыносимый смрад, и Марфа понимала: Юрий не соврал. Целительнице крайне не хотелось, чтобы сестра снова появилась в ее доме…
Марфа примолкла.
– А дальше что было? – поторопила я ее.
Знахарка расправила на столе скатерть.
– Из Москвы позвонили, сообщили о смерти Юли. Приятная такая женщина была на том конце провода, похоже, очень усталая, вежливая. Тихо спросила: «Простите за беспокойство, не знаете ли вы случайно, где живет Маргарита Изотова?» Ну и закрутилось. Хотя, если честно признаться, горя я не ощутила, только жалость. Рано девушка на тот свет ушла, не выполнила земное предназначение. Самой мне в город ехать тяжело, вот я и отправила Риту, хотела…
На короткое мгновение Марфа замерла, потом решительно продолжила:
– Маргарите надо судьбу устраивать, а какие у нас женихи? Два инвалида, три пьяницы – вот и вся ярмарка. Давно хотела ее в столицу отправить, только куда? Из родственников была одна Леокадия, а от нее следует держаться подальше. А теперь у Риты квартира имеется, есть где жить. В Москве можно пару себе найти, семью завести, детей родить. Я не одобряю молодых женщин, которые в монастырь идут, для служения Богу нужен особый склад характера, Рита им не обладает. Впрочем, я тоже не сумела бы в обители жить, не мое это.
– Вы не побоялись девушку одну в город отпустить? Похоже, Москва Риту утомила и напугала, – отметила я.
Марфа сложила руки на коленях.
– Это с непривычки. Потихоньку обвыкнется. Вот вчера-сегодня съездила, одежду для похорон отобрала. Завтра у нее еще дело будет, затем на кладбище надо ехать, квартиру прибрать, вещи разобрать – забот надолго хватит. Начнет регулярно ездить и освоится.
– Наверное, вы правы, – кивнула я. – Скажите, а тот Юра оставил свой телефон?
– Нет, – помотала головой Марфа.
– Может, адрес сообщил?
– Просто уехал, – вздохнула Марфа. – Очень нервничал. Руками все время за лицо хватался, потел, видно, тяжело ему было со мной беседовать. А еще… Я хоть и сказала ему, что он здоровее многих, когда парень про аритмию врал, да все ж заметила – у него язва желудка. Посоветовала ему травки попить и велела лекарства купить, антибиотики, трихопол. А он возьми да закричи: «Я венерическими болезнями не страдаю!» Начала ему объяснять, мол, нынче врачи знают, что язву вызывает особая бактерия, на нее трихопол губительно действует, но Юрий слушать не стал, покраснел и ушел. Ну зачем, глупый человек, мается, когда можно за месяц выздороветь? Вот если язву запустить, она до больницы доведет.
– Вы рассуждаете, как доктор! – воскликнула я.
Марфа усмехнулась.
– На врача я не тяну, а вот на фельдшера запросто.
– Откуда только про бактерии знаете!
Целительница указала на одну из полок.
– Журналы выписываю по медицине, очень полезное чтение.
Распрощавшись с Марфой, я села в машину и немедленно набрала телефон Пищикова. Артур имеет кучу знакомых. Сколько раз я убеждалась, что его связи безграничны.
– Газета «Жизнь», – промурлыкал приятель, – я весь внимание.