Метро до Африки
Шрифт:
– Привет, писака! Ричард здоров? – завела я беседу издалека.
Не так давно Артур купил шарпея и теперь трясется над ним, как над младенцем.
– О! Привет! – обрадовался Артур. – Риччи цветет и даже, на мой взгляд, слишком колосится, его определенно надо посадить на диету. Представляешь, я решил купить ему на зиму попону. Заранее побеспокоился, а то расхватают. Обмерил Риччи… Нет, ты не поверишь! У него объем шеи больше, чем у меня.
Я засмеялась.
– Почему не поверю? У нас дела еще круче, Хуч обогнал хозяйку по размеру талии. А последнее
– А что мешает урезать порцию? – заинтересовался Артурчик.
– У Хуча такой взгляд… – вздохнула я. – Большие карие глаза, вечно несчастные… Мопс смотрит на тебя с таким видом, что тут же создается впечатление бедной, замученной собачки… Рука сама к холодильнику тянется.
– Аналогичная ситуация, – вздохнул в ответ Пищиков. – У тебя хоть места много, есть где лапы размять, и собака не одна, другие псы могут Хуча растормошить, а у меня просто санаторий для рахита: сжевал завтрак и на диван, в мягкие подушки.
Мы еще немного поболтали о собаках, потом я обратилась к основной теме:
– Артурчик, помоги, пожалуйста.
– Чем могу? – деловито откликнулся журналист.
– За Машей ухаживает молодой человек.
– Господи! – перебил меня Пищиков. – Уже? Выросла невеста. Ну, Дашка, теперь держись! Приведут к тебе зятя и не спросят.
– Вот-вот, – подхватила я, – ты меня понимаешь. Появился некто Юрий Владимирович Коротков, сирота. Отец вроде самоубийца, работал шофером, совершил аварию, погибли люди. Дело было лет пятнадцать назад. А мать у парня скончалась. Других подробностей я не знаю. Машка молчит, словно партизан, даже адреса не сообщила.
– Понятно, – отрезал Артур. – Наша девка заневестилась, а ума нет. С другой стороны, и я в ее возрасте идиотом был. Сейчас усе разрою, пробью твоего Короткова по своим каналам и звякну. Не занимай телефон.
– Спасибо, Артурчик. Понимаешь, Дегтярев на рыбалке, а этот Юра каждый день в гости приходит, сидит до ночи.
– Не надо Александру Михайловичу вмешиваться, – перебил мен Пищиков, – вдруг что-то нехорошее про парня выплывет, полковник тогда тебе печень проклюет, начнет орать, что в дом неизвестно кого пустила. Пока не гони волну, я уже по второму телефону нужного человека набираю. Кстати, ты подписку на «Жизнь» оформила? Поторопись, сейчас дешевле, у нас идет акция. Дом у моря разыгрываем, и еще сотни призов на разный вкус.
– Думаю, ты мне самые интересные номера так пришлешь, – засмеялась я.
– У нас все выпуски супер, потому что над ними работают такие профи, как я, – не забыл похвалить себя Пищиков.
Глава 28
Только я выехала на основную магистраль, как мобильный пронзительно заверещал. Артур не отложил дело в долгий ящик, нарыл сведения и спешит поделиться ими со мной. Конечно, некрасиво было использовать имя Мани, но Пищиков очень любит девочку и наверняка пропустил «кавалера» через мелкое сито.
– Слушаю! – радостно воскликнула я. – Говори, записываю!
– Два яйца… – заорали из трубки, – обычное дело, ничего хитрого!
Глупая шутка меня поразила. Артур не любит пошлых анекдотов и генитального юмора.
– Сода и мука, – неслось тем временем из телефона, – жира побольше, его надо раскалить до белой дымки на поверхности…
– Послушай, – вклинилась я, – если с яйцами мне хоть что-то понятно, то при чем здесь сода с мукой?
– А как иначе? – забасило у меня в ухе.
И только тогда я сообразила: на связи Ирка, а не мой любимый папарацци.
– Ну вы даете! – возмущалась домработница. – Хотя чего удивительного, сами не умеете, вот и не понимаете.
– Немедленно успокойся, – велела я, – и объяснись! Что у нас случилось? Дегтярев велел подмешивать в раствор куриные яйца? Решил действовать по старинке? Хочет, чтобы дом Тёмы, как храм, простоял тысячу лет? Или он задумал клеить обои как в советские времена – на сваренный из муки и воды клейстер? Отвечай четко, без дурацких всхлипов.
– А я так и говорю! – Ирка понеслась в атаку. – Я узнала рецепт пончиков!
– А-а, – растерянно протянула я.
– Съездила с Тасей к одной тетке и разведала.
Я с облегчением вздохнула.
– Вот теперь понятно. Ты поехала к подруге Волковой, которая сообщила тебе, как готовить пончики. Ируся, я очень ценю твое желание заменить покинувшую нас повариху Катю, но, честно говоря, я собиралась нанять кухарку. Только не подумай, что я не верю в твои способности стряпухи и…
– Пончики моей бабушки! – перебила Ирка. – Вы че, забыли?
– Ты отправилась к подруге Таисии, чтобы узнать ваш семейный рецепт? – поразилась я.
– Да! Вернее, нет! Мне его бабуля сказала! Сама, лично! – ликовала Ирка. – Ей там хорошо! О, так здоровски! Я еще туда поеду.
– Куда? – осторожно спросила я.
– К бабушке.
– Чьей?
– Ну не к вашей же! – заорала Ирка. – К своей!
– Она умерла, – напомнила я.
– В нашем мире да, – продолжала вопить домработница, – а в астральном она жива! Но только не показалась мне лично. Говорила словами. Верка сказала: она не приходит.
– Кто? – в изнеможении поинтересовалась я. – Бабушка?
– Ихняя медум.
– Кто?
– Медум, – уже не так уверенно повторила домработница, – типа переводчик между умершими и нами.
– Может, медиум?
– Во! Точно! Сейчас спит в астрале, но скоро выйдет и того… начнет…
– Ирина, немедленно объясни все по порядку! – приказала я. – Где ты была?
Спустя десять минут мне удалось, отбросив шелуху, добраться до ядрышка.
Позавчера Таисия взялась помогать Ире убирать со стола. Я не увидела в этой ситуации ничего странного – Тася любит всем помогать. В процессе сбора тарелок женщины стали обсуждать кулинарные рецепты. В какой-то момент Ирка сказала: