Мгла
Шрифт:
Несмотря на давнее знакомство с Горевым, Станислав Алексеевич был у него дома первый раз. Сразу можно было сказать, что Виталий Ефимович работал в полиции честно и никакого отношения к коррупции, которая все заполонила, не имел. Квартира была стандартной, какие строили еще в советское время. Никаких изысков, никакой дорогой мебели и прочих наворотов. Все скромно и аккуратно. Лариса предпочла разговаривать на кухне, которая явно требовала ремонта. Псарев внимательно следил за поведением Ларисы. Она была абсолютно спокойна и даже, можно сказать, безразлична. А затем наградила его таким взглядом, как
Горева включила чайник и села напротив.
— Чай, кофе?
— Нет, спасибо, давайте сразу к делу. — Адвокат достал блокнот, ручку и начал разговор.
Лариса рассказала слово в слово все то, что днем раньше ему поведала Ирина. Ничего нового и никаких расхождений. На вопрос, в каких отношениях она находилась с Колышевым, Лариса Ивановна ответила, что в рабочих. Полное спокойствие жены Горева очень насторожило Псарева. Всю дорогу домой он анализировал поведение Ларисы Ивановны. Ни о чем не просила, ничем не интересовалась, ни на чем не настаивала. Удивительно, дочь настолько подавлена трагедией с отцом, а жена абсолютно безразлична.
На следующее утро Псарев отправился искать жену покойного Колышева. Он решил сначала заехать в их московскую квартиру, по тому адресу, который Инна Аркадьевна указала в протоколе допроса. Может, застанет кого-нибудь дома или поговорит с соседями. Чтобы попасть на бульвар Генерала Карбышева, где проживали Колышевы, Псареву надо было добираться долго, поэтому в семь часов утра он уже выехал из дома. Решив ехать через МКАД, адвокат проскочил за тридцать минут расстояние почти в сорок километров. А вот на въезде в город начались трудности. До Живописного моста скорость не превышала тридцати километров в час, зато потом машин опять стало меньше, и уже в половине девятого он парковался возле нужного ему дома. Многоэтажка отвечала всем современным требованиям, а самое главное преимущество — транспортная доступность. Ясно, что квартира в таком доме стоит недешево. Он постоял минут пять возле дома и пошел к ближнему подъезду. Маленькая вывеска над дверью подъезда свидетельствовала о том, что нужная ему квартира находится не в этом подъезде. Он посчитал в уме и пошел к следующему подъезду. Квартира двести тридцать девять находилась именно здесь. Псарев набрал на домофоне номер квартиры и ему сразу ответил женский голос.
— Кто?
— Это адвокат Псарев, по делу вашего покойного мужа.
Вопросов больше не последовало, чему Станислав Алексеевич был очень удивлен. Дверь открылась. На каком этаже находится эта квартира? Он решил, что на третьем. Оказалось, что ошибся всего на один этаж, квартира, где проживали Колышевы, находилась на четвертом. Он позвонил в дверь, но никто не открывал. Он позвонил еще раз, и только после третьего звонка дверь перед ним распахнулась. На пороге он увидел ту молодую эффектную женщину, которую на похоронах принял за дальнюю родственницу погибшего. Только сейчас она была без макияжа и выглядела еще моложе.
— Здравствуйте.
— Что вы хотели?
— Я адвокат Горева, которого подозревают в убийстве вашего мужа. Меня зовут Станислав Алексеевич, фамилия Псарев, — адвокат ожидал бурной реакции, но ее не последовало.
— Меня
— Вот именно, вас допрашивал следователь, а я адвокат.
— А какое вы имеете право вообще ко мне приходить? — сухо и надменно заявила женщина божественной красоты.
— Мои права обозначены в статье пятьдесят третьей уголовно-процессуального кодекса. Куда мне можно пройти, чтобы присесть? Мне придется писать.
— Боже мой, сто раз себе говорила, нельзя открывать дверь незнакомым людям, — красавица схватилась за голову. — Как же вы мне все надоели с этим чертовым Колышевым!
Она повернулась и пошла по длинному коридору, ведущему в гостиную. Псарев воспринял это как приглашение провести беседу именно здесь.
— Про покойных плохо не говорят, — заметил адвокат.
— Он меня при жизни заколебал со своим дебильным характером, — казалось, эта милая дама сейчас забьется в истерике. — И после того, как его замочили, мне никак покоя не дают.
— У вас что, были настолько плохие отношения с мужем? — аккуратно поинтересовался Станислав Алексеевич.
— Ну, если у нас уже полгода длился бракоразводный процесс, то какие у нас могли быть отношения? — женщина расхаживала по комнате, нервно жестикулируя. — Он хотел оставить меня без гроша в кармане, да не тут-то было.
— То есть, вы занимались разделом имущества? Я правильно вас понял?
— Да, делили, а вам какое до этого дело? Надоели вы мне со своими расспросами. Ну, что вас еще интересует? Только по делу, и уходите.
Вдруг Псарев услышал за спиной шаги.
— Что здесь происходит?
Появился мужчина, лет тридцати, в длинном махровом халате.
— Здравствуйте, я адвокат Псарев.
— Он защищает убийцу Колышева, — пояснила Колышева. — У вас еще есть вопросы?
— Да. Скажите, а в день убийства вашего законного супруга именно этот молодой человек сопровождал вас в загородный дом?
— Это не касается убийства моего мужа.
— А я так не думаю.
— Идите вон отсюда! Я не желаю больше с вами разговаривать.
Станислав Алексеевич не стал настаивать и покинул квартиру Колышевых.
Не дожидаясь лифта, адвокат спустился по лестнице. На улице было тепло. Дышалось легко. Хотелось уехать за город и ни о чем не думать.
Он сел в машину, достал мобильный телефон и набрал сохраненный номер племянника Горева.
— Здравствуйте, Станислав Алексеевич.
— Здравствуйте, Евгений. Я хотел бы попросить вас о небольшой услуге.
— Всегда рад.
— Вы не могли бы еще раз побывать в поселке, где убили Колышева, и разыскать женщину, которая видела в день убийства его жену?
— Я встретил ее чисто случайно, на улице, даже не знаю, из какого она дома. Но попробовать найти могу.
Евгений был искренне рад звонку адвоката. Значит, лед тронулся. Теперь надо подумать, как передвинуть завтрашние дела на послезавтра. Сделать это будет нелегко.
Глава 18
Танов сидел в своем кабинете, раскладывая уголовное дело в хронологическом порядке. Перекладывая с места на место стопки бумаг, он искал заключение эксперта, но оно как в воду кануло.