Мгла
Шрифт:
— Ну что ж, начнем.
Следователь задавал кучу, на ее взгляд, ненужных вопросов. Сначала он спросил все то, что спрашивал на первом допросе, типа того «где родилась, с кем женилась» и всякое такое. Потом он зачем-то спросил, не страдает ли она психическими заболеваниями и не имела ли черепно-мозговых травм. Все было очень странно. Ей пришлось полностью повторить то, что она говорила на первом допросе, а он непонятно зачем все это опять записывал. Может быть, он просто потерял тот протокол, — догадалась она. Но высказаться вслух не решалась. Довольно-таки
— Назовите фамилию, имя, отчество мужчины, с которым в день убийства вашего мужа вы приезжали в поселок.
— Какого мужчины? — она так вытаращила глаза, как будто играла роль жертвы в фильме ужасов.
— Я повторяю свой вопрос. Назовите фамилию, имя, отчество мужчины, с которым в день убийства вашего мужа вы приезжали в поселок.
— Я не знаю никакого мужчины.
— Все неверные ответы будут направлены против вас.
— Я не понимаю, что происходит. Причем здесь я?
— Хорошо, я вам поясню. Этот мужчина уже задержан и сегодня будет проводиться его опознание.
Неужели они действительно взяли Мусика? — Инна Аркадьевна быстро соображала. — Похоже, это правда. Поэтому вчера телефон его был отключен, а она подумала, что он ее бросил.
— Артем, это был Артем.
— Как фамилия и отчество Артема?
— Фамилия Забоев, отчество я не знаю.
Следователь Танов обладал очень сильной энергетикой. От одного его взгляда мурашки бежали у подследственных по коже. А когда он задавал вопросы, Инна вообще чуть не теряла сознание. Каждый вопрос пронзал ее, как молния. Она смотрела в сторону, на шкаф со стеклянными дверцами, где аккуратными рядами были расставлены книги разных цветов и размеров. Рядом со шкафом стояла корзина для мусора, забитая скомканными бумагами. Она переводила взгляд с мусора на книги, и обратно. Потом начала рассматривать свой маникюр, который сделала накануне. Следователь стучал пальцами по клавиатуре ноутбука.
— Почему в первый раз вы давали другие показания?
— Я, — Инна Аркадьевна уже не любовалась своим маникюром, а терла ногти с такой силой, что яркий красный лак, который так красиво смотрелся, начал облезать в некоторых местах, — я боялась, что дети узнают. Это мой друг, мы с мужем хотели развестись, и я встречалась с другим мужчиной.
— Так и запишем: «боялась, что дети узнают, и дала ложные показания». Я надеюсь, статью триста седьмую уголовного кодекса о заведомо ложных показаниях вы помните? Я вам ее разъяснял на первом допросе.
Она уже не просто вздрагивала, а тряслась всем телом. Этот допрос казался ей каким — то нескончаемым кошмаром. Она боялась, не знала чего именно, но боялась. Голова кружилась, мысли путались, в висках стучало, сердце билось учащенно.
— Я не хотела давать ложные показания, я просто боялась. Ведь это не имеет никакого отношения к смерти моего мужа.
— Где вы и ваш приятель Забоев находились во время убийства вашего мужа? — вопрос прогремел, как гром.
— Мы приехали, я стала искать ключи от дома,
Танов начал перелистывать материалы уголовного дела, которые вчера аккуратно подшил и пронумеровал. Он помнил, что Марина Александровна Веселовская дала показания аналогичные показаниям Колышевой на первом допросе. Он почти сразу открыл нужную страницу.
— Так, Веселовская Марина Александровна, — речь Танова была пропитана сарказмом. — Что нам говорит Марина Александровна? О, то же, что и вы в первый раз. Вы к ней заезжали, но без Артема. Значит, она тоже давала заведомо ложные показания?
— Я не знаю, — как назло, слезы потекли из глаз, тушь поползла по щекам. Она закрыла лицо руками.
— Инна Аркадьевна, давайте продолжим. Вот, к примеру, ваш сын, Колышев Антон Геннадьевич, пояснил, что возле дома имеется небольшой тайничок, некое углубление возле фундамента, где всегда лежат запасные ключи. Кстати, это подтвердила и ваша дочь Колышева Кристина Геннадьевна. Что вы на это скажете? — следователь смотрел на нее в упор, не моргая. Видимо, это какая-то специальная тактика запугивать людей, чтобы выбивать из них показания.
— Вы что, допрашивали моих детей?
— Отвечайте на заданный мною вопрос.
— Я не знаю, я забыла про этот тайник. Я никогда им не пользовалась.
— Ну, предположим. А зачем господин Забоев подходил к дому?
— Он сидел в машине и никуда не ходил.
— Вы опять пытаетесь ввести следствие в заблуждение. Вчера вечером, как я вам уже говорил, Забоев был задержан, и у него изъяли отпечаток следа его ботинка. А до этого были изъяты все отпечатки следов обуви возле вашего дома в Красногорском районе. Так вот, по предварительному заключению эксперта, такой след, как на его ботинках, был обнаружен возле вашего дома.
— Я ничего не знаю, я отказываюсь от дальнейшего допроса. У меня болит голова.
— Напоминаю вам, что отказ от дачи показаний также влечет уголовную ответственность. Ну что, будем продолжать?
— Я еще раз вам говорю, мне неизвестно, почему Артем топтался возле дома, может быть, он приезжал туда один.
— Зачем?
— Я ничего не знаю.
— Вы с покойным супругом занимались разделом имущества, насколько мне известно?
— Да, мы подали на развод с разделом имущества. И что здесь такого?
— Колышев грозился оставить вас без копейки, это верно?
— Да, грозился, но это еще ничего не значит, судебное слушание не закончено.
— А разве на последнем судебном заседании судья не высказался в пользу вашего покойного супруга, мотивируя это тем, что вы никогда не работали и все имущество куплено на средства, заработанные им?
— У меня был хороший адвокат, я бы выиграла этот процесс.
— У меня больше нет к вам вопросов, — Танов закончил бить по клавиатуре. Стоящий рядом принтер начал нудно жужжать, выдавая листы бумаги. — Ознакомьтесь с протоколом и подпишите каждый лист.