Миллениум
Шрифт:
– Да, кто знает, чьей силой ты это делал, - с лёгкостью соглашались аборигены.
– Амади тоже творил много чудес и знамений, и мы верили ему!
– И сейчас вы охотнее поверите каким-то чужакам, чем тому, кто жил и трудился бок о бок с нами долгие месяцы?
– возражали другие.
И вот уже соплеменники разделяются на два лагеря. Несмотря на все уговоры Стефана, они готовы вцепиться друг другу в глотки на потеху околдовавшим их чернокнижникам. Перешедших на сторону врага вдвое больше, и они атакуют первыми. Боевые кличи, лязг оружия и стоны раненых и умирающих слились воедино. Нет ничего ужаснее, чем идущие
– Довольно крови, довольно смертей, - произнёс он.
– Если вы хотите, можете забрать мою жизнь. Но отнимать ваши я не намерен. Бог мне свидетель: я всегда любил вас и служил, насколько мне хватало сил.
– Еретик мой, - властно сказал один из колдунов.
– Взять его!
Стефан не стал сопротивляться, когда сильные руки схватили его с обеих сторон и поволокли туда, куда приказал старший некромант. Он лишь закрыл глаза и стал тихонько молиться.
***
Ожидание длилось не так долго, как Робин представлял себе. Звук шагов с улицы возвестил о возвращении воинов. Неужели победа? Но нет, в открывшуюся дверь церкви входят совершенно чужие солдаты под предводительством человека в чёрной мантии с посохом в руке. Значит, битва проиграна. Надеяться больше не на что.
– Я послан сюда говорить от имени Господа Лукаса, пришедшего в наш мир судить живых и мёртвых, царству которого не будет конца, - молвил чародей.
– Признайте его владычество, и вам будет гарантирована жизнь и мирное существование.
– Видал я вашего так называемого Господа, - оскалился Робин, вынимая меч из ножен.
– Ты меня не обманешь, дьявольский прихвостень. Ты служишь Джезаху, а не Лукасу.
– Ещё один еретик. Что ж, с вами у меня разговор короток.
Маг сделал выпад своим посохом, и из его навершия ударил ярко-фиолетовый разряд. Он бессильно растёкся по телу Робин, заставив того лишь слегка пошатнуться.
– А это уже интересно, - удивился чародей.
– Благодатная кровь! Пожалуй, я пересмотрю свои планы относительно тебя.
– Это будут твои последние слова!
– выпалил рыцарь и, опираясь на трость, рванулся к магу, замахиваясь мечом. В былые годы он без всяких проблем оставил бы служителя Джезаха лежать с раскроенным черепом, но сейчас всё, что удалось рыцарю - это сделать несколько неловких шагов и впустую рассечь воздух.
– Ты смешон, - вздохнул маг, с лёгкостью уклоняясь от удара.
– Возьмите этого выскочку! Он нужен мне живым.
Солдаты двинулись на Робина, заходя с разных сторон. Рыцарю удалось отразить несколько ударов и вонзить меч в живот одному из неприятелей. Как ни странно, такой поворот событий ничуть не охладил напор того воина. Тому, кто уже мёртв, не страшны такие мелочи, как распоротый живот. То, что он
***
Стефан лежал, растянутый на импровизированной дыбе перед ходящим взад-вперёд некромантом. Сначала чародей вдоволь позабавится над ним, не давая при помощи магии потерять сознание от боли или умереть раньше времени. А когда ему это надоест - прикончит особо изуверским способом и возьмёт в вечное рабство мёртвое тело. Хотя, возможно, одним лишь телом чернокнижник не ограничится - Стефан прекрасно знал о способности некромантов ловить в магическую темницу человеческие души. Сложная магическая фигура, начерченная на полу, вполне могла служить именно этой цели.
Стефан был готов встретить свою судьбу, какой бы она ни была. Он пропускал мимо ушей всё то, чем пытался его напугать чародей, не скупившийся на детальное словесное описание всех пыток, ожидающих старика. Внезапно комната перед глазами священника поплыла и стала терять свои очертания, уступая место иной реальности. Всё поглотил ослепительный свет, из которого явился человек в белоснежных одеждах. Стефан сразу же узнал, Кто стоит перед ним.
– Ты славно потрудился, сын Мой, - улыбнулся Лукас.
– Тебе вовсе незачем терпеть эти страдания. Я готов забрать тебя немедленно.
– Это честь для меня, Господи, - ответил Стефан.
– Но я вынужден отказаться. Мой палач ещё не слышал Благой вести о Тебе, и кто как не я должен ему её сообщить?
– Мне жаль, сын, но душа этого человека слишком глубоко увязла в кромешной тьме. Тебе не освободить его.
– Даже из самой глубокой ямы можно выбраться. Позволь мне хотя бы попробовать.
– Что ж, пусть будет по-твоему. Но знай, в любое мгновение ты можешь это прекратить. Только скажи.
– Спасибо за великодушие, Боже. Мне достаточно того, что Ты со мной.
Видение рассеялось, уступая место дикой боли, пронзающей всё тело. Стефан ощутил, как горят огнём его суставы и до предела растягиваются сухожилия. Сквозь пелену страшных мучений, он разглядел лицо своего палача и сказал дрожащим голосом:
– Друг, я не знаю кто ты и зачем ты это делаешь... Но я должен сказать... Бог любит тебя... Несмотря ни на что... Он хочет подарить тебе свободу.
– Заткнись!
– рявкнул маг, и нажал рычаг ещё сильнее. Стефан громко закричал, и слёзы градом потекли по его лицу. Сквозь стенания старика можно было услышать, как он шепчет: "Ещё чуть-чуть... Позволь мне попробовать..."
– Господь Лукас... отдал Свою жизнь за тебя... И воскрес, чтобы дать новую жизнь... Как бы низко ты ни пал... Он всегда... всегда примет тебя...
Некромант грязно выругался и сотворил какое-то заклинание, добавившее ещё больше страданий несгибаемому священнику. Но тот лишь вновь и вновь бормотал: "Ещё немного" и горячо проповедовал своему мучителю о благости Всевышнего.
– Да что же с тобой не так?! Почему ты не молишь о пощаде, как все остальные? Почему ты просто не сдашься?
– по голосу чародея было слышно, что он уже на грани срыва. Такого в его практике ещё не случалось.