Миллениум
Шрифт:
– Мне так жаль. Я бы всё отдал, чтобы исправить содеянное.
– Можешь засунуть свои сожаления себе в задницу. Пшёл отсюда! Чтоб я тебя не видел, пока не придумаешь решение.
Марвин тяжело вздохнул и вернулся в свой угол. Кроме Гар'Тоха никто с ним по-нормальному не общался. После водного обряда орденцы стали относится к нему чуть лояльнее, стали допускать на молитвенные собрания и позволили сидеть вместе со всеми во время трапезы. Но некоторая настороженность всё ещё ощущалась. Райан же и не думал скрывать свою ненависть и презрение. "Вот цена за мою прошлые прегрешения", - подумал некромант.
– "Мне
Эту ночь Марвин провёл на коленях. Изливал свою душу Богу, к Которому совсем недавно обратился. Долгие часы проходили один за другим в слезах и душевных терзаниях. Под самое утро, утомившись от морального самобичевания, он прошептал пересохшими губами:
– Я не прошу меня простить. Этого я не заслуживаю. Но дай мне понимание, как разобраться со всем, что я натворил.
И тотчас Марвин ощутил, как тихий голос, звучащий где-то внутри него и одновременно отовсюду, сказал:
– Вот теперь ты готов.
Марвин пронзительно закричал и схватился за виски. Поток образов хлынул в его сознание. Вся его жизнь, от самых ранних воспоминаний до сего дня в один миг пронеслась перед его глазами. Он вспомнил всё до мельчайших подробностей. И то, что он вспомнил, повергло его в глубочайший ужас и трепет.
***
Случившееся с Марвином в очередной раз всколыхнуло весь Орден. Уже второй день он смотрел в одну точку невидящим взглядом и не реагировал ни на что. Не найдя способа привести его в адекватное состояние, бедолагу просто усадили в удобную позу в углу и оставили в покое. Проявивший несвойственную оркам чуткость, Гар'Тох остался рядом, чтобы заботиться о нём. Периодически кто-то из орденцев наведывался справиться о состоянии некроманта, но всякий раз ответ был неутешительным.
Райана откровенно бесило происходящее. Он проделал такой далёкий и трудный путь сквозь время и пространство, рисковал собой и другими вовсе не для того, чтобы получить такой результат. Потихоньку он начинал терять веру в то, что это действительно Лукас поручил ему это задание. Или может, Он ошибся? Может ли вообще Бог ошибаться? Вопросов было больше, чем ответов. Рыцарь страдал от безделья и собственной неспособности на что-то повлиять. Приём пищи, тренировки, духовные беседы - всё это слилось в непрерывный круг, в котором уже не видел ни смысла, ни пользы. В один из таких дней, закончив упражнения с оружием, Райан направился к источнику, чтобы умыться. По дороге ему встретилась Алиетта, которая явно только что была у Марвина.
– Ну что?
– холодно спросил рыцарь, останавливаясь.
– Всё так же, - развела руками командор.
– Проклятье... Мы попусту теряем время. Давайте сядем и придумаем какой-нибудь другой план. Я не могу больше ждать.
– Что же мы можем придумать? Командор Райан, Вы имеете представление, как убить дьявола? Я лично нет. И никто этого не знает. Никто, кроме Марвина.
– Если он даже это и знал, то теперь точно ничего нам не скажет. Вы всё видели своими
– Что вы такое говорите?! Это... Это...
Алиетту прервал неожиданно прибежавший крайне взволнованный Гар'Тох. Таким счастливым Райан его никогда ещё не видел.
– Господа командоры, он очнулся!
– сообщил орк.
– Ох, слава Лукасу!
– воскликнула Алиетта.
– Поспешим к нему.
Спешить особо и не было нужды: Марвин сам выбрался из своего тихого уголка. В его походке ощущалась слабость, но взгляд обрёл былую осмысленность.
– Марвин, как ты?
– осведомилась женщина-командор.
– Мы все переживали за тебя.
– Спасибо... мне лучше, - хрипло ответил некромант.
– Мне есть, что вам рассказать. Только сначала нужно промочить горло... и что-нибудь перекусить.
– Конечно, конечно, сейчас всё будет. Идём со мной.
Райан пересёкся взглядом с Марвином, и тот виновато отвёл глаза. Что-то новое. Раньше некромант так никогда себя не вёл. Сев за стол, Марвин жадно набросился на кувшин с водой, но к еде почти не притронулся. На его лице читалась какая-то внутренняя борьба. Наконец он отложил ложку в сторону и произнёс:
– Братья и сёстры... Если я вообще могу так вас называть. Три дня тому, я молился Господу, и Он услышал меня. Я всё вспомнил. Абсолютно всё.
– Тааак, с этого места поподробнее, - встрепенулся Райан. Все его былые сетования в этот момент показались детскими обидами.
– Моим грехам нет числа, и я не стану просить никого из вас простить меня или понять. Всё, что я хочу - это помочь прекратить этот многолетний кошмар.
– И ты вот так просто переметнёшься от своего хозяина на нашу сторону? Ладно ещё когда ты ничего не помнил. Но теперь...
– Теперь я стал другим. Потеря памяти позволила мне взглянуть на вещи по-другому... Начать с чистого листа. Я отрёкся от обмана, в который верил и которому служил большую часть своей сознательной жизни. Поверьте, мы по одну сторону баррикад.
– Хорошо, мы верим тебе, - сказала Алиетта.
– Ты знаешь, как победить Джезаха?
– Джезах - первое творение, его невозможно убить никоим образом. Именно поэтому Лукас упрятал его в нерушимую темницу за пределами материального мира.
– Не такую уж и нерушимую, раз этот гад смог выбраться из неё, - заметил Райан.
– Человек - весьма интересное создание, - задумчиво произнёс Марвин.
– Единственное творение, названное образом и подобием Самого Всевышнего. Потенциал, заложенный в человека, поистине безграничен. Кто-то использует его для созидания, кто-то для разрушения. Магия - высшая форма человеческой дерзости и безумия. Благодаря ей люди вторгаются в такие сферы, где им не место. Вы все прекрасно знаете, на что способны колдуны. Но я... я превзошёл их всех. Говорю без всякой напускной бравады: сотворённое мной заклинание не знает равных за всю историю человечества. Я пробил брешь между измерениями, и вытащил дьявола из самых мрачных глубин Тартара в наш мир. Цена была соответствующая - я занял его место. Райан понимает, о чём я говорю.