Миргород
Шрифт:
Он прошелся вдоль стола, искоса глянул, выбирая:
– Вот эти - из новых. Сорок сотых, а по-нашему - десять миллиметров. У многих, наверное, такой же. Мощный патрон, длинный ствол, большая обойма. Вот только вес великоват, как по мне. Я-то вот к таким больше привык.
Еще один оказался в его руке, клацнул спущенный курок.
– Вот. Девяточка. Отталкивающая - самое то. Правда, убойной маловато, но если нужен кто живьем, то в самый раз такая машинка. Я с таким много лет провел. Зря его ругали.
– Говорят, он даже ватник
– Брехня. Испытывали мы специально. Отличный пистолет. И легкий. Я бы так сказал: самый легкий из точных и самый точный из легких.
Кто-то из курсантов сзади поднял руку:
– А рекомендации? Вы нам что порекомендуете?
– А это, знаешь, как рекомендовать автомобиль. Надо просто попробовать. И к чему душа прикипит, что в руку ляжет - тот и твой. Вот сейчас в тир пойдем - там и опробуем разные варианты. В том числе и с двух рук. А уж выбор там у нас большой. Всем хватит.
***
Сухо щелкал "вальтер", гулко отплевывались в ответ с другой стороны, от развалин, большие калибры. Там не только калибры, там и стрелков было больше с самого начала, да еще и прибавлялось их чуть не с каждой минутой. Перебегали с места на место, высовывались вдруг, посылали пулю-вторую, почти не глядя. Похоже, начинали обходить. Когда врагов много, они могут себе позволить не торопиться, постреливая и не давая уйти. А другие в это время скользят между холмами щебенки, хрустят раздавленной крапивой, матерятся вполголоса, наступив на непотребное, и опять - вперед, чтобы оказаться сбоку или даже сзади.
Иеро стоял, прижавшись к стене и вытянув вперед руку, старательно выцеливал, прищурив слегка левый глаз и отсчитывая в уме патроны. Так. Еще пару раз выстрелить, и надо уходить. Иначе просто можно не успеть.
– Уходим, - кто-то рванул его за плечо, оттаскивая назад, за угол, о который сразу щелкнула пуля, уносясь со звоном и пылью куда-то в сторону и вверх.
– Убивец? Карл? Ты как здесь оказался?
– Стреля-али. Да просто не везет мне с тобой. Уж который день не везет, - отрывисто шептал Карл.
Обе руки он выставил перед собой и попеременно посылал грохочущий огонь туда, откуда слышна была ругань и лезли фигуры в сером.
– И опять. Ты. Тут. Опять помочь надо. Гость все же. За угол, сказал! Не вылазь!
Патроны закончились почти одновременно. Карл как в кино одним движением выщелкнул пустые магазины, не спуская с затворной задержки, тут же вставил по очереди свежие. Дважды звякнуло, сливаясь в один звук, и снова гулко бахнули, ударив по ушам в тесноте кирпичных коридоров, два выстрела за угол.
Острый запах пороха, щекочущий ноздри, смешивался с застарелой гарью пожаров, с пылью, которой было покрыто все - рыжей кирпичной пылью. Сырой крапивной
Иеро тоже сменил магазин, хотя в старом еще оставалось два патрона. Лучше иметь полностью снаряженный, раз есть такая возможность. Над ухом свистнуло - он присел рефлекторно.
– Уходим, уходим!
– уже кричал, отплевываясь от кирпичной крошки, Карл, оттаскивая его чуть ли не за шиворот.
– Тут сейчас такая охота начнется! Ишь, сбежались, шавки городские!
Он снова, толкнув Иеро назад, за спину себе, шагнул вперед и завел громогласный огнестрельный разговор с теми, кто был напротив. Похоже, Карл считал про себя выстрелы. Потому что вдруг отскочил за угол, дернул Иеро за руку и побежал, показывая дорогу в лабиринте развалин.
– Быстро, быстро! Уходим!
Сзади загрохотало еще чаще, застучали обломки кирпича, выбитые из стен пулями.
– Черт! Не успеем!
Один пистолет Карл уже успел убрать куда-то подмышку. Теперь он левой тащил "гостя" за собой, а правой с зажатым в нем оружием, как молотком, отмахивался по сторонам, на каждое движение, каждый шум, готовый снова стрелять и убивать.
– Ах, черт! Черт! Черт!
– Карл со стоном, как тяжелоатлет, поднимающий штангу, швырнул Иеро вперед, мимо себя.
– Беги! Ах, как не везет...
И припал на колено, судорожно перезаряжая пистолеты. Над обрезом ботинка быстро расширялось и уже блестело влагой на солнце кровавое пятно.
– Я помогу, - кинулся к нему Иеро, нагнулся и замер, ткнувшись лбом в дуло.
– Ты что? Я же помогу!
– Беги.
Выстрел назад, не глядя.
– Беги.
Еще два выстрела себе за спину.
– Я тебе здесь в бирюльки играю, да? Я тебя спасаю, понял? Потому что ты зачем-то очень нужен городу. Ты. Не я.
Каждая точка была выстрелом. Каждый выстрел был вызовом. И вызов был принят. Загрохотало совсем рядом. Свистнуло несколько раз. Эти, что просвистели - мимо. Карл закашлялся и медленно, аккуратно лег, опираясь рукой с по-прежнему зажатым в ней пистолетом. Пиджак, порванный на спине, лаково блестел на солнце красным и жирным на вид.
Иеро сделал шаг вперед и тут почувствовал удар, сносящий с ног, погружающий в черноту и безвременье...
– Даже и не больно совсем, - успел он удивиться, проваливаясь в никуда.
...
Это был сон? Всего лишь сон? Но с чего бы такой? Как там психологи и психиатры про сны объясняли? Сон, говорили они, всего лишь отражение реальности, действительности. Ты, мол, спишь, а мозг перерабатывает полученную днем информацию, передумывает сто раз одно и то же, показывает иногда, на чем зациклился, чего опасаешься... Вот. Вроде, не думал же еще об этом? Вроде, опасности никакой не было еще?
А может, это просто, как в книжках - чужой сон? Бывает такое в жизни?