Мишень
Шрифт:
— … Интерпол в очередной раз обратился к полиции Треверберга с просьбой о сотрудничестве, — заговорила девушка-диктор. — Все мы слышали о таинственном убийце, жертвами которых стали влиятельные люди из криминальных структур. Интерпол не без оснований полагает, что эти преступления — дело рук некоей мадам М., получившей прозвище «женщина с тысячей имен и лиц». Официальный представитель полиции Треверберга подтверждает эту информацию. Капитан Этьен Боннар, руководитель команды детективов, занимающейся расследованием вышеупомянутых убийств, согласился дать нам короткое интервью. Он сообщил, что Интерпол располагает двумя дюжинами фотографий мадам М. и тридцатью предполагаемыми именами этой женщины. Она
Я выключила радио, заглушила двигатель и уже хотела достать ключи из зажигания, но так и не прикоснулась к ним. Может быть, ну это все к чертям? Зачем это мне? Принципы? Что за чушь. Мне больше тысячи лет, какие принципы? Если уж я решила закончить эту игру, то лучше снова завести машину и уехать отсюда, а дурацкие ключи от квартиры Клариссы выбросить в сугроб где-нибудь за городом.
Кому и что я пытаюсь доказать? Кому и что я доказывала до этого? Когда-то мне это нравилось — уходить у Интерпола из-под носа, разбрасывать улики, ложные и не очень, скрываться, менять лицо. А потом… доигрываешь и понимаешь, что это была возня в песочнице. Пусть люди ловят «таинственных убийц», серийных маньяков и прочих идиотов, а те пусть развлекаются и убивают. В конечном итоге, жизнь смертных коротка, им недостает острых ощущений. А мы рано или поздно приходим к выводу, что нам нужно что-то большее, чем банальный адреналин.
Мелодия телефона нарушила воцарившуюся в салоне машины тишину, и я, опомнившись, схватила лежавший на пассажирском сидении аппарат. Каратель Винсент. Чего он от меня хочет на этот раз? Очередное «найди Незнакомку»? Нет уж. С тобой мы тоже наигрались. Я провела пальцем по экрану, сбрасывая звонок, подождала еще пару минут и уже хотела отложить телефон, но он запищал снова, на этот раз, уведомляя о сообщении. «Перезвони мне. Это срочно». Нет, каратель Винсент. В моей жизни «срочно» уже закончилось. Придется тебе искать другую девочку на побегушках.
Я вышла из машины и потянулась, расправляя затекшую спину. Все же лучшего материала для одежды, чем кожа, еще не придумали. И вряд ли придумают. Ради «особо важных», которых мне иногда приходилось сопровождать, нужно было затягивать себя в идиотский латекс и разыгрывать роль женщины-кошки. А вот для путешествий по лабиринтам ночных коридоров в офисе очередной жертвы, для лазания по стенам и крышам… Кожа — удивительная штука. Особенно натуральная.
Коды «1111» и «1234» к панели интеркома, естественно, не подошли. Пришлось подождать и войти в дом вместе с пожилой женщиной, которая несла пару пакетов с логотипом «Полной
— Недавно у нас? — поинтересовалась женщина.
— Да, переехала пару дней назад. Позвольте, я помогу вам.
— Спасибо, милая. Меня зовут Роуз. А вас?
— Ди… — Я осеклась. — Кларисса. Но можно просто Клэр.
Роуз улыбнулась и передала мне пакеты.
— Кларисса. Как в том фильме… ну, помните? Про маньяка.
— «Молчание ягнят», — подсказала я, бросая взгляд на почтовые ящики. Квартира пятьдесят три. Пятый этаж. Очень хорошо. — Любите детективы и триллеры?
Она нажала кнопку вызова лифта.
— А что же мне остается, моя хорошая? Дети выросли и уехали, навещают только по большим праздникам. Моя единственная и самая верная подруга — пишущая машинка.
— Вы писательница, — улыбнулась я.
— Да, детка, так и есть. А кто бы мог подумать, что все так обернется? Я много лет преподавала в университете английскую литературу и на одном из семинаров познакомилась с Лив. До этого мы, конечно, знали друг друга, но заочно, а теперь встретились, разговорились. Я рассказала, что пишу, но все это несерьезно, в стол. А Лив — добрая волшебница, около трети авторов, сотрудничающих сегодня с «Сандерс пресс», без нее так бы и оставались в тени. Я послала ей рассказ, потом — черновик одной из повестей. Волновалась ужасно. Если бы мне кто сказал, что сегодня я смогу похвастаться десятью опубликованными романами, ни за что бы не поверила. А ведь в работе одиннадцатый. И сценарий для сериала.
— Рада за вас, мэм. Должно быть, это здорово — найти свое призвание.
Двери лифта открылись, и я вошла в лифт следом за Роуз.
— На какой этаж тебе, милая? — поинтересовалась она.
— На пятый. Пятьдесят третья квартира.
— Мы соседи. Ах да… та светловолосая девчушка, она тоже приехала недавно. Не успела спросить, как ее зовут. Должно быть, вы подружки?
— Да. Мы поступили в университет, скоро начинается учеба. Весенний семестр.
Роуз задумчиво потерла подбородок.
— Должно быть, медицина? Из вас получится прекрасная медсестричка!
— Криминология.
— Ах. — Она выразительно подняла брови и улыбнулась. — Теперь я знаю, к кому обращаться за советом!
— Буду рада помочь, мэм.
Здешний лифт ездил с той же фантастической скоростью, как и в нашем с Миной бывшем доме, хотя тут было всего-то семь этажей. Я поставила пакеты перед дверью квартиры Роуз.
— Спасибо, милая. Теперь я просто обязана напоить тебя чаем. Сегодня приезжали внуки, я пекла печенье, а еще у меня есть замечательный шоколад.
— Как-нибудь я обязательно загляну к вам, мэм, но не сегодня. Нужно разложить вещи, оформить оставшиеся документы на квартиру. Ох уж эти переезды.
— Верно, настоящая морока. — Роуз прищурилась, изучая мои руки. — Обручального кольца у тебя нет, так что на наше чаепитие я, пожалуй, приглашу и одного из своих сыновей. Он очаровательный мальчик! И до сих пор холост. Все ждет свою принцессу. — Она вставила ключ в замок, и из-за двери донеслось приглушенное мяуканье. — Тише, тише, мои дорогие. Знаю, что вы проголодались, сейчас я вас накормлю.
Я подождала, пока Роуз скроется в квартире, и подошла к двери Клариссы. Табличка с именем жильца под номером «53» была пуста, зато ниже красовалась наклейка «Мы знаем, у вас золотое сердце. Мы нуждаемся в вашей помощи!». Рядом с надписью поместили фотографию счастливого круглощекого ребенка. Фонд «Золотое сердце» Изольда Паттерсон основала года четыре назад, и он, по словам журналистов, стал одним из самых крупных благотворительных проектов за всю историю существования города. О том, что богачи жертвуют средства, в основном, для очистки совести и решения ряда проблем с налогами, разумеется, никто не говорил (по крайней мере, громко).