Молчи, терпи
Шрифт:
– Зачем ты реагируешь так бурно? – спросила Эльза, не открывая глаз.
И правда…
Зачем? Джек и сам бывало думал, почему же он так ненавидит братца? Но все мысли его обрывались, на вопросы не находилось ответов. И так было из раза в раз, каждый следующий и предыдущий… Наверное, есть люди, к которым определенный тип мужчин и женщин испытывает жуткую неприязнь. Бертрам никогда не вызывал симпатий ни у Джека, ни у большей части аристократов,
– Мы привезли с собой клубок змей, Эльза, – пожаловался Джек. – И ты еще вспомнишь о моих словах.
– Они хотят посетить твою коронацию, только и всего, Джек.
Эльза нежно обхватила руку супруга и улыбнулась ему, распахнув очи. Ресницы у нее – точно крылья бабочки… Глаза словно два лунных озера, спрятанных под сводами огромного дворца. Супруг невольно улыбнулся, хотел было наклониться, чтобы поцеловать свою королеву, но резкий приступ кашля сбил его планы.
Болезнь не была слишком острой, и не мешала спокойному существованию, но недуг все еще не ушел. Джек недовольно отпустил Эльзу, вытер рот рукавом ночной рубахи, устыдившись. Испарина вновь выступила на его бледной коже, и поблескивала на свету, точно корка льда на замерзающем озере.
В каюте горело всего две свечи. Они не могли разогнать мрака, копившегося в ночи, но делали атмосферу немного уютнее. Пламя покачивалось в такт волнам, бросающим судно то вправо, то влево. Эльза осторожно коснулась плеча мужа, когда тот откашлялся и замер, не зная, как поступить с этим.
– Тебе лучше отдохнуть, – заметила девушка.
Ее светлые волосы были убраны в косу. Не слишком тугую, заплетенную самостоятельно… Эльза не любила гувернанток, и решила, что хотя бы в дороге может обойтись без их услуг. Но, по правде сказать, справиться с непослушной копной ее светлых волос оказалось тяжелее, чем представлялось возможным.
– Нам обоим, – ответил Джек.
Да.
Он притянул к себе жену, положив руку ей на талию, мягко поцеловав ее в губы. Эльза улыбнулась, погладив его по спине. Она чувствовала, что сильное тело мужа ослаблено недугом, и его обычно бледная кожа стала почти белой. Она настояла на том, чтобы в дороге к ним присоединился доктор, и, как следовало ожидать, ее совет понравился и Джеку, и королю Фридриху.
Супруги прошли до кровати, упали на нее, словно лишенные сил рабы, что все утро собирали лаванду в полях. Джек осторожно обнял жену, поцеловал ее в висок и зарылся в ее светлые волосы, вбирая полные легкие воздуха. Как же ему хотелось, чтобы время остановилось на этом моменте. Море, любимая женщина, ее мягкие руки в его широких ладонях…
–
Вот. Она, наконец, решилась спросить об этом. Ведь супруги должны хорошо знать друг друга. Верно? Верно. У матери и отца королевы Эльзы не было секретов друг от друга. У них имелись лишь общие тайны, хранящиеся совместно, не порознь… И Эльза была их величайшим секретом.
– На нее? – спросил Джек.
Напрасно.
Ведь он уже знал, о ком идет речь. Катерина вызывала в Джеке самые противоречивые чувства. Он то вспоминал деньки, проведенные в бессмысленной болтовне, поливании Бертрама грязью и террора слуг, то вдруг вспоминал о том, какой раздражающей она могла быть. «Типичная аристократка». Типичная в представлении большинства рядовых жителей страны. Избалованная и грубая, придирчивая и жестокая особа с идеальным лицом и телом.
– Я о Катерине, Джек. Почему тебя так беспокоит… Что она решила нанести нам визит?
– А разве ты не обеспокоена, Эльза? – спросил супруг.
– Ответь мне, Джек.
Убежать от правды не получится. Как бы юноша не пытался, а взгляды выдают его, бросают тень на безупречно чистую репутацию бессердечного засранца. Будь у Джека хоть капля сил, он смог бы встать с ложа и уйти, громко хлопнув дверью… Да. Так он бы и поступил. Ведь уйти от проблемы куда проще, чем найти решение. Но не теперь, не теперь, когда конечности его истощены, когда болезнь высосала из некогда бодрого юноши всю кровь.
– Это было давно, Эльза, и мы с тобой еще не были… Женаты.
Плохое начало. Королева сразу смутилась, и рука ее, что до этого мирно покоилась на груди супруга, упала на холодный неприветливый матрас. Девушка слабо улыбнулась, словно пытаясь прогнать из головы догадки. В конце концов, зачем Джеку сейчас врать? Он все расскажет… Он должен рассказать ей все.
– Трудно поверить, но раньше Бертраму действительно нравилась Катерина. Может быть, это была не любовь… – говорил Джек, умело подбирая слова. – Но симпатия определенно присутствовала.
Что же могло случиться? Как любящие люди могут превратиться во врагов за столь краткое время? Эльза не могла представить, потому что никогда прежде не видела ничего подобного. Все ее слуги, состоявшие в браке, любили своих супругов, а король и королева – ее родители ни разу не сказали друг другу плохого слова. Все семьи в ее кругу были крепкими, и чувства их искренне держались, словно стены, отгораживающие двух людей ото всех напастей.
– А потом она показала свою истинную натуру, – заметил юноша, тихо хмыкнув. – Не знаю, как он мог не заметить этого… В ее взгляде, в ее шумной родне, во вкусах например.