Монгол

Шерр Анастасия

— Я вырвал ему сердце.

Не мог не заметить, как она вздрогнула.

— Хорошо.

Алина явно замёрзла, но слезать с подоконника не торопилась. Архан молча взял её на руки. Как ни странно, девчонка не стала сопротивляться. Но и расслабленной не была. Он практически на физическом уровне ощущал исходящие от неё напряжение и страх.

— Всё будет хорошо. Ты скоро привыкнешь.

Она смотрела

куда-то мимо него и, казалось, даже не слушала. Лишь когда вошёл с ней в спальню, дёрнулась, рвано вдохнула.

— Я в душ. Будь в постели, когда вернусь, — поставил её на ноги и, на ходу снимая с себя мокрую насквозь футболку, пошёл в ванную.

***

Он был другой. Не такой, как вчера. Словно два разных человека. Однако, я не настолько наивна, чтобы поверить этому чудовищу. Даже если Леру убил не Монгол, он монстр. И я должна спастись. Рано или поздно мне удастся выбраться из его логова, а пока… Пока я буду такой, какой он хочет меня видеть. Мягкой и покладистой. Нужно усыпить бдительность хищника.

Дрожа под одеялом то ли от холода, то ли от страха, ждала, пока он завалится в комнату. Пару раз за вечер проскакивала мысль об убийстве, но так и не решилась спрятать под подушкой нож. Если что-то пойдет не так, Монгол меня же им и прирежет. После всего пережитого в последние дни я уже не сомневалась в этом.

Когда послышались его шаги, зажмурилась, притворившись спящей, и перестала дышать, едва его рука коснулась одеяла.

Отбросив моё единственное укрытие, он свалился на кровать рядом, властным движением сгрёб меня в охапку и притянул к себе.

— Не бойся. Не трону. Спи.

Наконец смогла выдохнуть, открыла глаза.

— Пообещай, — вряд ли будет достаточно его обещания, чтобы спокойно спать, но… Что мне оставалось?

Монгол хмыкнул мне в затылок, опустил свою ручищу на бедро.

— Помнишь, я просил тебя доверять мне?

— Ты обещаешь, что не тронешь меня, когда усну? — повторила упрямо, безрезультатно пытаясь скинуть с себя его лапу.

— Да, блядь, я обещаю. Всё? Теперь могу спать? — голос не был злым, но в нём проскальзывало раздражение.

— И руки убери.

— Нет. А теперь спи, пока не передумал.

***

Мне снился весенний лес. Такой цветущий, красивый. Еле уловимый аромат диких цветов, вокруг порхали яркие, забавные бабочки. Пели птицы, и на душе так легко было, что самой петь хотелось.

Я шла по зелёному лугу, шагая босыми ногами по влажной от росы траве, и вдыхала насыщенный утренний воздух полной грудью. Так хорошо мне не было уже давно. Настолько давно, что и не вспомнить.

Порыв сильного ветра трепал мои волосы и длинное

белое платье, а я подняла голову и поняла, что солнце исчезло. Синее небо тут же заволокло тучами, тёмными, страшными. А позади завыли волки. А, может, это и не волки вовсе… Попыталась вспомнить кличку того пса… Кажется, Хаос. И, как вспышка молнии, ранящая сознание до кровавых ран — его лицо. Монгола. Страх затягивает воронкой, и я опускаю взгляд на своё платье. Оно больше не белое, а алое… И в руке моей нож окровавленный. Откуда он взялся? Темная капля падает на зелёную траву, и я вдруг оказываюсь в луже крови.

Как страшно…

Бегу, не разбирая дороги. Слышу лишь своё прерывистое дыхание, и вместо пульса во мне бьётся дикий, почти смертельный ужас, что пронзает каждую клеточку. Мне хочется кричать, но из горла вырываются только слабые хрипы и я, теряя равновесие, падаю на землю, прямо в грязь вперемешку с кровью. Коснувшись чего-то холодного, твёрдого как камень, открываю глаза и встречаюсь со взглядом Леры. Мертвым и жутким…

— Ты меня убила, — шепчут её синие губы, а чьи-то руки отрывают меня от земли.

— Нет… Нет… Лера… — тянусь к ней, но меня удерживают, а она всё смотрит, смотрит… По бледной щеке стекает кровавая слеза, а губы продолжают шевелиться.

— Ты меня убила, сестрёнка. Ты меня убила. Ты убила…

Мой крик заглушает тишина комнаты, а руки Монгола продолжают меня трясти.

— Алина! Алина! Ты слышишь меня? — в свете настольной лампы он вглядывается в мои глаза и берёт в ладони лицо. — Всё, успокойся. Это всего лишь сон. Я рядом.

— Вот это-то и плохо… — выдыхаю и проваливаюсь в забытие.

***

Проснулась ранним утром и тут же вскочила, ожидая увидеть рядом Монгола. Но его, к моему огромнейшему облегчению, в спальне не оказалось. Что ж, уже неплохо. За окном пели птицы, прямо, как в том сне, и меня почему-то передёрнуло. К чему это видение жуткое?

На кровати лежала чёрная рубашка Монгола. Видимо, её я должна надеть. Стащила с себя уже несвежую футболку и, оглядываясь, как воришка, поспешила в ванную. С одной стороны, наверное, было бы лучше, если бы от меня воняло, и Монгол больше не позарился бы на грязнулю. Но, с другой, я понимала, что так просто этого придурка не остановить.

Под горячими струями было так хорошо, что на пару минут я даже расслабилась. Правда, умиротворение сменилось шоком, когда двери душевой кабины разъехались, и всё свободное пространство заполнил собой мой жутчайший кошмар наяву.

— Выспалась? — он уже был мокрый и… Голый. Как же я не догадалась… Он на озере был.

Вжалась в стенку, когда Монгол шагнул ко мне, и живота коснулся его член. Что за дурацкая привычка, голышом шляться!

— Я могу помыться? — прошипела сквозь зубы, а он расплылся в нахальной ухмылке.